Тяжко.
Уже четыре месяца продолжается ебаный ад. Мы вроде подпривыкли, психика уже пытается выстроить компенсаторные механизмы, внимание — пытается перестроиться таким образом, чтобы меньше травмировать реципиента.
Кого мы обманываем?
Четыре месяца крови, смерти и братоубийства. Да, теперь гораздо проще (чем в феврале) заниматься характерными для себя делами и как будто «находиться в домике». Конечно, психике так становитчя легче. Легче закрыть глаза на то, что твои самые дорогие друзья не смогли смириться с текущим положением дел и уехали из страны. Легче переносить рабочие нагрузки. Легче быть художником.
Всё это хуйня, которая сейчас стоит меньше подзалупного творога.
Реальность — жестока и не поддаётся уговорам. Можно сделать коровью морду и пытаться дальше быть загадочным нойз-музыкантом. Можно вообще занять позицию «если я не замечаю проблемы — её и нет». Всё это, на мой взгляд — сорта самообмана.
Скольких людей мы лишились за последние четыре месяца? Даже если не считать наших поехавших соотечественников, называя из «орками». Сколько жизней закончилось? Сколько детей осталось без родителей? Сколько крови было пролито С НАШЕГО МОЛЧАЛИВОГО СОГЛАСИЯ?
Проще не думать. Проще закрыть глаза. Ничего не происходит. Ладно, происходит — но мы же добрые, мы же помогаем таким же как мы пережить это сложное время.
Я на грани. Абсолютно ничего из того, что я делал всю жизнь, не имеет значение на фоне абсолютного зла, от метки которого нам теперь не отмыться. Паспорт хорошего русского — это 9 грамм свинца в висок. Не больше и не меньше.
Я устал, кажется никогда в жизни я не был столь уставшим. Даже 2017 год, когда я потерял сразу и работу и придуманный для себя смысл жить (горячий привет Е и А) даже близко не стоял по степени опустошения. По крайней мере тогда мне казалось, что если я выпилюсь — чо-то изменится к лучшему.
Теперь мне всё равно. Не все в жизни можно контролировать и не на всё влиять. И все эти процессы явно выше меня.
Больше всего хочется сейчас умереть. И как обычно, я слишком трус чтобы наложить на себя руки, сделав хоть что-то по.настоящему.стоящее.
Ненавижу себя.
Уже четыре месяца продолжается ебаный ад. Мы вроде подпривыкли, психика уже пытается выстроить компенсаторные механизмы, внимание — пытается перестроиться таким образом, чтобы меньше травмировать реципиента.
Кого мы обманываем?
Четыре месяца крови, смерти и братоубийства. Да, теперь гораздо проще (чем в феврале) заниматься характерными для себя делами и как будто «находиться в домике». Конечно, психике так становитчя легче. Легче закрыть глаза на то, что твои самые дорогие друзья не смогли смириться с текущим положением дел и уехали из страны. Легче переносить рабочие нагрузки. Легче быть художником.
Всё это хуйня, которая сейчас стоит меньше подзалупного творога.
Реальность — жестока и не поддаётся уговорам. Можно сделать коровью морду и пытаться дальше быть загадочным нойз-музыкантом. Можно вообще занять позицию «если я не замечаю проблемы — её и нет». Всё это, на мой взгляд — сорта самообмана.
Скольких людей мы лишились за последние четыре месяца? Даже если не считать наших поехавших соотечественников, называя из «орками». Сколько жизней закончилось? Сколько детей осталось без родителей? Сколько крови было пролито С НАШЕГО МОЛЧАЛИВОГО СОГЛАСИЯ?
Проще не думать. Проще закрыть глаза. Ничего не происходит. Ладно, происходит — но мы же добрые, мы же помогаем таким же как мы пережить это сложное время.
Я на грани. Абсолютно ничего из того, что я делал всю жизнь, не имеет значение на фоне абсолютного зла, от метки которого нам теперь не отмыться. Паспорт хорошего русского — это 9 грамм свинца в висок. Не больше и не меньше.
Я устал, кажется никогда в жизни я не был столь уставшим. Даже 2017 год, когда я потерял сразу и работу и придуманный для себя смысл жить (горячий привет Е и А) даже близко не стоял по степени опустошения. По крайней мере тогда мне казалось, что если я выпилюсь — чо-то изменится к лучшему.
Теперь мне всё равно. Не все в жизни можно контролировать и не на всё влиять. И все эти процессы явно выше меня.
Больше всего хочется сейчас умереть. И как обычно, я слишком трус чтобы наложить на себя руки, сделав хоть что-то по.настоящему.стоящее.
Ненавижу себя.