Недавно представители благотворительного фонда Ruderman Family Foundation заявили, что считают кастинг Хоакина Феникса на роль художника-инвалида в фильме «Не волнуйся, далеко он пешком не уйдёт» оскорбительным. По мнению организации, персонажей с ограниченными возможностями должны играть актёры с ограниченными возможностями, а другие варианты неприемлемы. Мы уже слышали подобные заявления, когда в прокат выходил фильм «Девушка из Дании» – тогда многие активисты возмущались, что роль трансгендера досталась Эдди Редмэйну, который, как известно, пол никогда не менял.
Я всеми руками за то, чтобы меньшинствам отдавали больше ролей в кино. Но меня немного отталкивает та логика и те методы, которые используют общественные организации для влияния на ситуацию.
Начнём с того, что задача любого актёра – играть. То, что мы видим на экране, – лишь образ, никак не связанный с реальным миром. Актёр не обязан вне сцены разделять интересы и пристрастия своего персонажа. Есть, конечно, индивидуумы, вроде Джареда Лето, которые предпочитают глубоко погружаться в образ и не выходить из него в течение всего съёмочного периода, но это скорее исключение, чем правило. Никто ведь не требует, чтобы полицейских играли исключительно полицейские, а врачей – только кандидаты медицинских наук. Чем тогда отличается роль инвалида? С точки зрения актёрского мастерства – ничем. Если актёр талантливый, сыграет хорошо. Если бездарный – плохо. Здоровье и прочие особенности значения не имеют.
Если рассматривать ситуацию под другим углом – с точки зрения социальной справедливости – претензия более состоятельна. Сейчас менее 2% ролей отдаются актёрам с ограниченными возможностями, и это действительно очень мало. Но я уверен, что методично клеймить позором актёров, вроде Хоакина Феникса, – не лучшее решение. Нужно бороться за то, чтобы роли в принципе распределялись без оглядки на особенности артистов, чтобы актёрам с физическими ограничениями давали равные возможности на кастингах, чтобы в сценарии включалось больше соответствующих персонажей. А иначе всё сведётся к делению существующих 2% ролей – а этого процента явно недостаточно, чтобы обеспечить работой всех, кто в ней нуждается.
Я всеми руками за то, чтобы меньшинствам отдавали больше ролей в кино. Но меня немного отталкивает та логика и те методы, которые используют общественные организации для влияния на ситуацию.
Начнём с того, что задача любого актёра – играть. То, что мы видим на экране, – лишь образ, никак не связанный с реальным миром. Актёр не обязан вне сцены разделять интересы и пристрастия своего персонажа. Есть, конечно, индивидуумы, вроде Джареда Лето, которые предпочитают глубоко погружаться в образ и не выходить из него в течение всего съёмочного периода, но это скорее исключение, чем правило. Никто ведь не требует, чтобы полицейских играли исключительно полицейские, а врачей – только кандидаты медицинских наук. Чем тогда отличается роль инвалида? С точки зрения актёрского мастерства – ничем. Если актёр талантливый, сыграет хорошо. Если бездарный – плохо. Здоровье и прочие особенности значения не имеют.
Если рассматривать ситуацию под другим углом – с точки зрения социальной справедливости – претензия более состоятельна. Сейчас менее 2% ролей отдаются актёрам с ограниченными возможностями, и это действительно очень мало. Но я уверен, что методично клеймить позором актёров, вроде Хоакина Феникса, – не лучшее решение. Нужно бороться за то, чтобы роли в принципе распределялись без оглядки на особенности артистов, чтобы актёрам с физическими ограничениями давали равные возможности на кастингах, чтобы в сценарии включалось больше соответствующих персонажей. А иначе всё сведётся к делению существующих 2% ролей – а этого процента явно недостаточно, чтобы обеспечить работой всех, кто в ней нуждается.