Что попало

В письме редактору Хантер Томпсон рассказывает, что делал исследуя материал для Страха и ненависти в Лас-Вегасе, книге об американской мечте. На что ни пойдёшь ради Науки!

Несколько дней назад я прочитал колонку, которая возмутила меня удивительно бездумным советом какого-то дяди из Коммерсанта. Раз уж мне всё равно пришлось об этом думать, я решил написать маленький пост, отложив очень важный текст, который я давно планировал для вас написать. А сам я никак не привыкну, что маленьким у меня считается текст на 1000+ слов. Сквозь усталость дописывая сейчас последний абзац, я понял, что мне их нужно ещё два или три. Так что текста сегодня не будет, а будет завтра, когда как раз ни у кого времени его читать нет.

"Listen Morty, I hate to break it to you, but what people call "love" is just a chemical reaction that compels animals to breed. It hits hard, Morty, then it slowly fades, leaving you stranded in a failing marriage. I did it. Your parents are gonna do it. Break the cycle, Morty. Rise above. Focus on science." — Rick Sanchez

Обсуждая со мной, что китайцы раскармливают котов, Мали узнала, что я не очень рад тому, что в нашей деревне селится всё больше русских. Мали — это моя работница из Шри-Ланки. Никогда я не видел более жизнерадостного человека, почти всё ей смешно, и кажется, что она никогда не из-за чего не переживает. Тут она удивилась: «Но ведь у вас же очень хороший президент Путин!». Я ответил: «Мали, чем же он хороший, ты разве не знаешь, что он напал на другую страну?». «Знаю, — сказала Мали, — на Америку». И расхохоталась.

ОЩУЩЕНИЕ ГЛУПОСТИ

Бертран Рассел подметил одну интересную особенность:

«Вся проблема с этим миром в том, что дураки и фанатики всегда уверены в себе, а мудрые люди — полны сомнений». (“The whole problem with the world is that fools and fanatics are always so certain of themselves, and wise people so full of doubts.”)

Это правда и жутко, но и ожидаемо. Эффект Даннинга-Крюгера заключается в том, что дураку не хватает именно тех компетенций, чтобы оценить свою некомпетентность, которые сделали бы его компетентным, если бы они были. (Удивительно, что нам потребовались Даннинг и Крюгер, чтобы сформулировать нечто тавтологически верное — всё потому, что мы все в чём-то дураки и всегда под властью этого эффекта). Поэтому дурак уверен, что всё очень легко.

Парадокс заключается в том, что человек компетентный уверен в своей некомпетентности, хотя у него и есть компетенции, чтобы её оценить. И на это есть причина: именно эта уверенность и заставляет его становиться компетентней, что со временем вырастает в превосходство над остальными.

В общем, большинство людей считают, что они хотят быть умными. Но они путают факты и ощущения, либо считают, что они должны совпадать. Чтобы чувствовать себя умным, нужно окружить себя людьми глупее себя и никогда не соприкасаться с тем, чего не знаешь, то есть не учиться. Но чтобы становиться умнее, нужно каждый день сталкиваться с тем, что не понимаешь, и биться об эту стену, пока её не пробьёшь. Иными словами, нужно чувствовать себя дураком.

Как-то я читал интервью с Себастьяном Траном, крупным специалистом по робототехнике. Интервьюер спросил его о любимом чувстве, и тот сказал, что больше всего любит то ощущение, когда ты силишься что-то понять, но не можешь, словно мозги заполонил тяжелый туман. Он любит его потому, что это чувство означает, что ты скоро узнаешь что-то новое. В то время, как большинство людей боится этого чувства и старается его избежать, умный (точнее, умнеющий) человек привыкает с ним жить, превозмогать его и, в конце концов, его любить, так же как спортсмен привыкает преодолевать боль и ценить физическую нагрузку.

Дураки уверены в своих знаниях и считают себя умными, умные — бесконечно сомневаются и привыкли чувствовать себя дураками. И это не могло быть иначе.

Греческий — архаичный язык, а в архаичных языках много всякого лишнего. При буквальном переводе с греческого на английский, современный язык, лишнее вылезает во всей своей избыточности. Я делаю упражнение, мне нужно перевести фразу “Ο μαθητήσ αγνοεί τη δασκάλα”, которая означает “Ученик игнорирует учительницу” на английский. Но я знаю, что потом мне нужно будет перевести её обратно на греческий, не подглядывая, а в английском нет родов. Поэтому я перевожу её на английский, сохраняя эти очень важные сведения о участниках. Фраза “The male pupil ignores the female teacher” кажется мне ужасно смешной.

Греки так любят работать мало, что в идиоме закрепилось число пять.

ДОПОЛНЕНИЕ ПРО МИНУС-ПРИЁМЫ
(отвечая на вопросы из лички)

Нельзя сказать, что, вот, использование такой камеры — это минус-приём. Нет, это зависит от контекста и от художника, иначе получается всё, что ниже red — это минус-приём. Вопрос в том, что кто-то снимает на винтаж, потому что не может снимать на red, но мечтает о ней. Есть акварелист, который пишет только вином. Он его разбавляет, выпаривает, собирает редкие вины ради редких тонов и так далее. Он это делает не потому, что не может себе купить нормальные итальянские краски, а потому что это ограничение — это его художественное решение. Также, если ты возьмёшь старых мастеров, то нельзя сказать, что они пользовались минус-приёмами, потому что у них не было всех оттенков. Наоборот, они были cutting edge плюс-приёмов своего времени. Минус-приёмы начинаются с того момента, когда кто-то говорит про существующий тренд развития технологий в искусстве "too much, давайте что-то убавим". Вот Достоевский, Толстой тот же — это вершина плюс-приёмов того времени, никогда роман не был более насыщен ими. Но для меня это слишком, я это не выношу. И тогда же убавили модернисты. Но в некоторых областях искусства, люди намного более зациклены на технологиях — в играх, например. Сколько лет каждый год новые игры были не про новый геймплей, а про более крутую графику. Меня это стало раздражать ещё в подростковом возрасте — не было ничего нового. Только потом инди-разработчики решили эту проблему, как арт-хаус решил эту проблему в кино. Но массы всё равно хотят только большего "реализма" в спец-эффектах и картинке (в кавычках, потому что это уже давно не реализм, а приукрашивание). С одной стороны, в этих областях такой тренд сохраняется потому, что там при помощи технологий легче удивить, то есть там, вероятно, ещё очень много не открыто плюс-приёмов, которые не сложны для восприятия (как, например, в авангардной музыке, где новое в атональном). Но с другой стороны, и в литературе до сих пор развивается плюс-направление, например, барокко. Поэтому нельзя сказать, что минус-приёмы начинаются, когда плюс-приёмы все изобретены, — такой момент просто не наступает никогда. Минус-приёмы начинаются, когда ты говоришь "хватит", а это зависит от человека. Но очевидно, что в играх и кино сказать "хватит" сложнее, чем в литературе и живописи.