Русского импрессионизма на самом деле не было. Валентин Серов и Константин Коровин, которых гордо зовут русскими импрессионистами, познакомились с течением, когда оно потеряло новизну и стало модным, выродившись во всеобщую европейскую живописную манеру, признанную и приличную даже для официальных произведений. Так что их, как и тысячи других эпигонов по всей Европе, считать импрессионистами было бы несправедливо.

Но есть и у нас один настоящий импрессионистский шедевр – серовская «Девушка, освящённая солнцем» (1888 г.) Это лучшая работа Серова (а не опошленная школьными учебниками и выставочным хайпом «Девочка с персиками») и самая радикальная.

«С каких пор, Павел Михайлович, стали вы прививать вашей галерее сифилис?» – хамски заявил купившему картину Третьякову передвижник Мясоедов, намекая на происхождение синих пятен на коже девушки. Как ни странно, этот панч хейтера Мясоедова – лучший комплимент в жизни Серова. Ведь если вспомнить, что другое название сифилиса – «французская болезнь», станет ясно: это признание и пруф, что картина опасно импрессионистична.