Учебник Кочюнаса: проблемы диагностики
По сравнению с учебниками Немова и Алешиной Кочюнас заметно бережнее относится к клиенту. Он признаёт за человеком авторство собственной жизни, называет его «самым лучшим экспертом собственных проблем» и пишет, что консультирование происходит «вместе с клиентом, но не вместо клиента».
Автор прямо предостерегает психолога от претензии на всезнание: «никакой консультант не может указывать другому человеку, как ему жить». А консультант, который считает, что знает нужды клиента и способен подсказать ему правильный выбор, по Кочюнасу, «предаёт клиента».
Казалось бы, отличный учебник для начинающих психологов. И в части терапевтических отношений, границ, самоограничения специалиста и уважения к клиенту он действительно намного сильнее многих отечественных пособий.
Проблемы начинаются в теме диагностики.
Кочюнас пишет: «Категоризация клиентов, их “раскладывание по полочкам” по существу разрушает консультативный контакт»
При этом автор не предлагает отказаться от диагностики совсем. Он подчёркивает, что нельзя игнорировать уровень нарушений: нужно различать реакцию на тяжёлые жизненные события, депрессию, психотическое состояние; при суицидальном риске — оценивать план, доступность средств и при необходимости обсуждать госпитализацию.
Это вполне корректная позиция.
Но — внезапно — после критики «раскладывания по полочкам» автор выстраивает практические главы как разбор типологии «истерических», «обсессивных», «шизоидных», «асоциальных» личностей.
Да, это не психиатрический, а психодинамический подход.
Но принцип остаётся тем же: психологу предлагают смотреть не на конкретного человека, а на представителя определенного типа.
Так, в главе об «истерических личностях» Кочюнас пишет об их склонности к драматизации, лживости, сексуально провоцирующем поведении и зависимости от других. Затем объясняет, что такие клиентки пытаются превратить консультанта в «заменителя отца» и что им «в сущности не нужен любимый, ей нужен хороший отец»
Дальше — больше.
«Истерические симптомы», по Кочюнасу, могут иметь «вторичную выгоду»: помогать избегать неприятных ситуаций, наказывать других, получать симпатию и внимание. Если слова клиента не совпадают с симптомами, у консультанта может возникнуть подозрение в неискренности или симуляции.
Разобраться предлагается с помощью интуиции, которой «не следует игнорировать»
При этом в других главах автор сам призывает к осторожности.
Он пишет, что по конкретной фобии нельзя поспешно судить о внутреннем конфликте: одинаковые страхи у разных людей могут иметь разный смысл и разную историю, и предупреждает, что соматические жалобы не стоит сразу называть «нервными»: человек может почувствовать себя обвинённым в симуляции.
Многих психологов это может запутать.
Сначала им говорят: не сводите человека к диагнозу, не торопитесь с объяснениями, учитывайте уникальную историю клиента.
Затем предлагают узнавать за его поведением определенный тип личности, скрытые мотивы и «вторичную выгоду», полагаясь при этом на интуицию.
Конечно, интуиция может быть ценным источником вопросов, но ощущения психолога, что клиент тревожен, закрыт, зол, зависим или «не договаривает», ещё ничего не говорят о причинах происходящего и не определяют тактику помощи.
Уважительного отношения к клиенту недостаточно для безопасной практики, а описаний разных типов личности — для надёжной диагностики. Здесь нужны современная теоретическая база, специальные навыки и проверенные инструменты.
Иначе есть реальный риск пропустить состояние, при котором одной консультативной беседы недостаточно. Или начать искать скрытый внутренний конфликт там, где прежде всего нужно оценить качество сна, уровень истощения НС, соматическое состояние клиента или его социальную ситуацию.
По сравнению с учебниками Немова и Алешиной Кочюнас заметно бережнее относится к клиенту. Он признаёт за человеком авторство собственной жизни, называет его «самым лучшим экспертом собственных проблем» и пишет, что консультирование происходит «вместе с клиентом, но не вместо клиента».
Автор прямо предостерегает психолога от претензии на всезнание: «никакой консультант не может указывать другому человеку, как ему жить». А консультант, который считает, что знает нужды клиента и способен подсказать ему правильный выбор, по Кочюнасу, «предаёт клиента».
Казалось бы, отличный учебник для начинающих психологов. И в части терапевтических отношений, границ, самоограничения специалиста и уважения к клиенту он действительно намного сильнее многих отечественных пособий.
Проблемы начинаются в теме диагностики.
Кочюнас пишет: «Категоризация клиентов, их “раскладывание по полочкам” по существу разрушает консультативный контакт»
При этом автор не предлагает отказаться от диагностики совсем. Он подчёркивает, что нельзя игнорировать уровень нарушений: нужно различать реакцию на тяжёлые жизненные события, депрессию, психотическое состояние; при суицидальном риске — оценивать план, доступность средств и при необходимости обсуждать госпитализацию.
Это вполне корректная позиция.
Но — внезапно — после критики «раскладывания по полочкам» автор выстраивает практические главы как разбор типологии «истерических», «обсессивных», «шизоидных», «асоциальных» личностей.
Да, это не психиатрический, а психодинамический подход.
Но принцип остаётся тем же: психологу предлагают смотреть не на конкретного человека, а на представителя определенного типа.
Так, в главе об «истерических личностях» Кочюнас пишет об их склонности к драматизации, лживости, сексуально провоцирующем поведении и зависимости от других. Затем объясняет, что такие клиентки пытаются превратить консультанта в «заменителя отца» и что им «в сущности не нужен любимый, ей нужен хороший отец»
Дальше — больше.
«Истерические симптомы», по Кочюнасу, могут иметь «вторичную выгоду»: помогать избегать неприятных ситуаций, наказывать других, получать симпатию и внимание. Если слова клиента не совпадают с симптомами, у консультанта может возникнуть подозрение в неискренности или симуляции.
Разобраться предлагается с помощью интуиции, которой «не следует игнорировать»
При этом в других главах автор сам призывает к осторожности.
Он пишет, что по конкретной фобии нельзя поспешно судить о внутреннем конфликте: одинаковые страхи у разных людей могут иметь разный смысл и разную историю, и предупреждает, что соматические жалобы не стоит сразу называть «нервными»: человек может почувствовать себя обвинённым в симуляции.
Многих психологов это может запутать.
Сначала им говорят: не сводите человека к диагнозу, не торопитесь с объяснениями, учитывайте уникальную историю клиента.
Затем предлагают узнавать за его поведением определенный тип личности, скрытые мотивы и «вторичную выгоду», полагаясь при этом на интуицию.
Конечно, интуиция может быть ценным источником вопросов, но ощущения психолога, что клиент тревожен, закрыт, зол, зависим или «не договаривает», ещё ничего не говорят о причинах происходящего и не определяют тактику помощи.
Уважительного отношения к клиенту недостаточно для безопасной практики, а описаний разных типов личности — для надёжной диагностики. Здесь нужны современная теоретическая база, специальные навыки и проверенные инструменты.
Иначе есть реальный риск пропустить состояние, при котором одной консультативной беседы недостаточно. Или начать искать скрытый внутренний конфликт там, где прежде всего нужно оценить качество сна, уровень истощения НС, соматическое состояние клиента или его социальную ситуацию.