Время собирать камни 👀
Пару лет назад ВС РФ сформировал практику, согласно которой если уступаются требования из солидарной обязанности:
- покупателю передаются также права требования к иным солидарным должникам, если в договоре цессии не указано иное (определения СКЭС ВС РФ от 05 июля 2025 № 308-ЭС22-21714 (3,4,5), от 12 сентября 2025 № 305-ЭС22-15637 (2,3) и др.
-эта позиция применяется к случаям продажи с банкротных торгов реституционных прав требования к КДЛ по оспоренным сделкам должника и (или) по возмещению убытков, которые по общему правилу признаются солидарными с требованиями о привлечении к субсидиарной ответственности (определения СКЭС ВС РФ от 23 ноября 2023 № 307-ЭС20-22591 (3,4), от 06 февраля 2025 № 305-ЭС20-23090 (5,6) и др.
В итоге многие участники процедур банкротств, особенно тех, которые шли уже длительное время, столкнулись с тем, что совершенно внезапно для них проданные с торгов где-нибудь в доковидную эру (когда это было совершенно обычной практикой) неликвидные права требования могут уменьшить вплоть до нуля размер требований к КДЛ (лирическое отступление - особенно ярко это проявляется в ситуациях, когда и размер ответственности затем определен судами без учета таких уступок. А потом кредиторы приходят в банкротство КДЛ со включением в реестр и бедный финансовый управляющий начинает с этим всем разбираться…)
Вот такой спор в итоге дошел до Верховного Суда РФ по делу о банкротстве Мурманского морского пароходства, который указал в определении о передаче на наличие как материальной, так и процессуальной проблематики.
Материальная: кредитор по делу о банкротстве говорит, что на даты реализации обоих требований на банкротных торгах заявление о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности еще даже не было подано. Видимо, здесь попытка сослаться на позицию о том, что общее правило об уступке солидарных прав не применяется в отношении обязательств должников, о которых к моменту уступки требования не было известно кредитору.
Процессуальная: цессионарий ему вторит и утверждает, что при приобретении на торгах требований не знал о наличии оснований для взыскания убытков с КДЛ и, соответственно, не отслеживал ход рассмотрения дела о банкротстве, не был осведомлен о начавшемся судебном процессе по их взысканию и не был привлечен к участию в деле.
В итоге ждем доработку позиции от ВС РФ: куда смотреть, чем подтверждать, что сообщать суду, кого привлекать к участию. Скорее всего, на заявителей по спорам о субсидиарке/убытках будет возложена процессуальная обязанность информировать суд об уступках прав, которые могут относиться к предмету спора.
Пару лет назад ВС РФ сформировал практику, согласно которой если уступаются требования из солидарной обязанности:
- покупателю передаются также права требования к иным солидарным должникам, если в договоре цессии не указано иное (определения СКЭС ВС РФ от 05 июля 2025 № 308-ЭС22-21714 (3,4,5), от 12 сентября 2025 № 305-ЭС22-15637 (2,3) и др.
-эта позиция применяется к случаям продажи с банкротных торгов реституционных прав требования к КДЛ по оспоренным сделкам должника и (или) по возмещению убытков, которые по общему правилу признаются солидарными с требованиями о привлечении к субсидиарной ответственности (определения СКЭС ВС РФ от 23 ноября 2023 № 307-ЭС20-22591 (3,4), от 06 февраля 2025 № 305-ЭС20-23090 (5,6) и др.
В итоге многие участники процедур банкротств, особенно тех, которые шли уже длительное время, столкнулись с тем, что совершенно внезапно для них проданные с торгов где-нибудь в доковидную эру (когда это было совершенно обычной практикой) неликвидные права требования могут уменьшить вплоть до нуля размер требований к КДЛ (лирическое отступление - особенно ярко это проявляется в ситуациях, когда и размер ответственности затем определен судами без учета таких уступок. А потом кредиторы приходят в банкротство КДЛ со включением в реестр и бедный финансовый управляющий начинает с этим всем разбираться…)
Вот такой спор в итоге дошел до Верховного Суда РФ по делу о банкротстве Мурманского морского пароходства, который указал в определении о передаче на наличие как материальной, так и процессуальной проблематики.
Материальная: кредитор по делу о банкротстве говорит, что на даты реализации обоих требований на банкротных торгах заявление о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности еще даже не было подано. Видимо, здесь попытка сослаться на позицию о том, что общее правило об уступке солидарных прав не применяется в отношении обязательств должников, о которых к моменту уступки требования не было известно кредитору.
Процессуальная: цессионарий ему вторит и утверждает, что при приобретении на торгах требований не знал о наличии оснований для взыскания убытков с КДЛ и, соответственно, не отслеживал ход рассмотрения дела о банкротстве, не был осведомлен о начавшемся судебном процессе по их взысканию и не был привлечен к участию в деле.
В итоге ждем доработку позиции от ВС РФ: куда смотреть, чем подтверждать, что сообщать суду, кого привлекать к участию. Скорее всего, на заявителей по спорам о субсидиарке/убытках будет возложена процессуальная обязанность информировать суд об уступках прав, которые могут относиться к предмету спора.