У меня на самом деле нет слов, но мне необходимо выговориться, и я постараюсь их найти. У нас был краткий разговор в тот же день, что я писал посты выше. В нем было много личного, но мы вроде договорились о паре вещей и о том, что мы не будем делать ничего, что касается этих вещей у друг друга за спиной. К сожалению, получилось так, что Даша ушла от этих вещей и удалила наш самый большой чат на практически лям сообщений. Я понимаю ее усталость и боль, возможно, даже обиду. Наши взаимоотношения кончились так, как не кончились, если бы мы слушали друг друга и помогали друг другу во всем, не отходя ни на шаг. Но каждый оступается, я не хочу, чтобы вы осуждали ее или чтобы ненавидели ее. По правде говоря, я возненавидел ее безумно сильно после нашего с ней разговора по звонку, услышав от нее обидные и грубые слова вперемешку со смехом и холодом. Я возненавидел ее, хотелось, чтобы она жалела обо всем, было до безумия обидно. После постов, что я сделал после нашего созвона, она обратилась ко мне с некоторыми просьбами, но обратилась ко мне очень эмоционально и живо, так, как я давно не видел свою любимую Дашеньку. Мне жаль, что эмоции были негативные, но вы не можете понять и представить, каково это - видеть человека эмоциональным и живым после того, как он полтора месяца был самым ледяным существом из всех, что я знаю. Во мне в миг угасла ненависть, и всё, чего я хотел, это пожалеть человека, успокоить его, помочь ему. К сожалению, она устала от того, какой я человек, она имеет полное право уйти, и как бы я ни хотел, чтобы она осталась и послушала меня, она ушла. Во мне проснулось осознание, и многие ошибки, что совершили мы с ней, заиграли новыми красками, но было уже поздно пытаться объяснить что-то еще, и я был проигнорирован. Я надеюсь, что Даша не будет ненавидеть меня так же, как сейчас, и что она обдумает все, что произошло между нами, и захочет поговорить. Я люблю ее так, как не любил никого в своей жизни, но это причиняет мне сильную боль сейчас. Я надеюсь, что я буду менее чувствительным во всех планах, когда она захочет поговорить или если она захочет поговорить. В попытке все объяснить я терял достоинство, переступал через все, что мог, чтобы поговорить с ней и показать ей то, чего, как мне кажется, она не понимала. Я не знаю, поняла она меня или нет, поймет или нет, захочет ли вернуться, я знаю лишь то, что я действительно отдал почти все силы, но этим и своими словами мог ранить ее. Она хотела, чтобы я ушел, и я не сразу, но постарался уйти, сейчас я не знаю, что буду делать со своей жизнью, не знаю как буду справляться со всем, что осталось, не знаю как мне правильно успокоить себя. Мне очень обидно и грустно, что все, что мы строили для нее, теперь не значит ничего, и, наверное, самое обидное то, что мы не смогли услышать друг друга тогда, когда у нас еще был шанс. Шанс остался, шанс все вернуть или построить что-то лучшее будет всегда, но между такими шансами должно пройти время для осознания поведения обеих сторон обоими людьми. Я оказывал много поддержки в своей жизни, уговаривал людей не убивать себя кучу раз, и у меня выходило, мне писали предсмертные записки, мне писали о самом личном, о чем только можно представить, но я никогда не испытывал того, что испытываю сейчас, ни по силе, ни по каким-либо другим параметрам. Смесь этой любви, боли, ненависти, обиды и надежды доставляет мне огромную боль, от которой я никак не могу сейчас избавиться. Я знаю, что нужно время, знаю, что оно пройдёт и мне полегчает, но на данный момент я в самом убитом состоянии. Даже когда в августе я начал чувствовать холод и узнал, что человек променял меня на другого, это не принесло мне таких эмоций. Было безумно больно, с того момента я перестал есть чаще раза в день, спать больше пары часов, меня рвало и шатало так, будто я под самыми страшными веществами, но сейчас я чувствую такое глубокое опустошение, что при всем желании рыдать или чувствовать боль я не могу ощутить это полностью, не могу описать то, что испытываю. Я будто в нормальном состоянии, но оно ощущается таким отвратительным, что мне тяжело делать что угодно.