Жизнь и инвестиции на Пхукете 18+

Обвал 1929 года обрушил индекс Доу-Джонса на 48% всего за десять недель.

Но погубило людей вовсе не это.

Губительным для них оказался последовавший за этим рост рынка на 40%.

Пик был зафиксирован 3 сентября 1929 года на отметке 381,17; к 13 ноября индекс упал до 198,60.

А затем начался рост. От ноябрьского минимума индекс Доу поднялся примерно на 40% к апрелю 1930 года. Было объявлено об окончании паники, в заголовках писали, что худшее позади, и деньги снова потекли на рынок.

Окончательный минимум — 41,22 — был достигнут в июле 1932 года.

Это означает, что любой, кто купил акции на ноябрьском минимуме 1929 года (той самой нижней точке обвала, которая всем запомнилась), к моменту завершения падения оказался в убытке на 79%.

И вот важный момент, который почти никто не учитывает, поскольку внимание обычно ограничивается самим обвалом.

Первая волна падения выбивает с рынка тех, кто торговал на заемные средства. Этот процесс происходит быстро и механически; он не требует от участников смены настроений — брокер продает активы независимо от вашего согласия.

Последующий рост возвращает на рынок всех остальных. Он сопровождается заголовками о том, что худшее позади, и в моменте его невозможно отличить от полноценного восстановления.

Вторая волна падения уничтожает капитал, который вернулся на рынок добровольно.

От пика до дна индекс Доу потерял 89%. Чтобы отыграть падение на 89%, нужен рост на 809%. Не на 89%.

Именно эту цифру стоит держать в голове. Важно не то, сколько можно заработать, а то, какую ошибку вы можете себе позволить.

При падении на 20% для восстановления нужен рост на 25%. При падении на 50% — на 100%. При падении на 89% — на 809%. Почти никто не держит перед глазами эти цифры, когда определяет размер позиции.

Обещал написать по лесным-древесным компаниям, но было еще не время для входа. Сейчас мы уже совсем близко.

По отношению к корзине активов, включающей сырую нефть, кукурузу, медь, золото, пшеницу и серебро, доллар США обесценился на 103% за последние восемь лет.

Именно это происходит, когда правительство обещает больше, чем может обеспечить доходами. Долги погашаются обесцененными деньгами, а цены растут из-за падения курса валюты.

Первое правило защиты от инфляции: владеть полезными, востребованными активами, которые трудно заменить или воспроизвести. Это могут быть сельскохозяйственные угодья, участки на побережье, трубопроводы, успешные компании и лесные массивы.

Лесные угодья веками служили надежным средством сохранения капитала. Деревья растут год от года, требуя минимальных капиталовложений. Они приносят доход от продажи древесины и сырья для производства бумаги, а также от сдачи земель в аренду для майнинга, охоты и кемпинга.

Когда цены низкие, можно отложить вырубку и позволить деревьям расти дальше. А иногда к вам может обратиться девелопер и предложить невероятно высокую цену за несколько акров земли.

Этот класс активов десятилетиями демонстрирует доходность около 10% годовых при низкой корреляции с рынком акций. И ни одна модель искусственного интеллекта не способна создать лес с помощью программного кода.

Инвестировать в этот сектор можно через фонды REIT, торгующиеся на бирже: Weyerhaeuser ($WY) и Rayonier ($RYN). Компания $WY владеет 10,4 млн акров земли, являясь крупнейшим публичным землевладельцем в США.

Обе компании работают по модели REIT. Дивидендная доходность $WY составляет 4.2%, а $RYN — 5,5%.

Здесь кроется и подвох, и возможность. Акции обеих компаний упали более чем на 40% за четыре года, поскольку спрос на древесину зависит от рынка жилья, который страдает от высоких ипотечных ставок.

Именно в такие моменты акции циклических компаний становятся дешевыми. Если вы ищете выгодные предложения среди активов, защищающих от инфляции, вы на правильном пути.
Обе компаним имеют кэш на балансе и обородования и активов на 70% от стоимости, при минимальном кол-ве долгов.
Я наставил ордеров на закуп на $19 и $18 соответственно. При этом уровне входа доходность будет еще выше а переоценка капитала при следующем цикле значительной.
Свободы и процветания.

В конце прошлой недели Конгресс США и Белый дом согласовали новый закон, который наделяет президента правом вводить пошлины до 100% на товары из любой страны, входящей в пятёрку крупнейших покупателей российской нефти или газа.
Законопроект получил широкую bipartisan-поддержку: в Сенате он прошёл с результатом 86 против 11, а в Палате представителей — 262 против 159.
Суть закона и его цели
Главная идея законодателей — оказывать давление на страны, которые экономически поддерживают Россию, покупая её энергоносители. Фактически это бьёт по Китаю и Индии — крупнейшим импортёрам российской нефти.
При этом важно отметить: Индия и Китай покупают российскую нефть не ради поддержки Путина и не чтобы помочь России выиграть войну. Им попросту выгодно: российская нефть сейчас очень дешёвая, и они заключают выгодные сделки в интересах своей экономики.
На данный момент не существует международного права, которое запрещало бы кому-либо покупать российскую нефть и газ. Ограничения, которые вводят США, — это их собственная инициатива, направленная на ослабление России.
С точки зрения прекращения войны в Украине такая мера может выглядеть логичной. Но мир сложнее, особенно когда у тебя государственный долг в 40 триллионов долларов и тебе нужно занимать ещё 2 триллиона ежегодно, чтобы покрывать дефицит бюджета.
Почему США не могут позволить себе оттолкнуть кредиторов
В такой ситуации правительство США вынуждено как никогда полагаться на иностранных кредиторов. Проще говоря: Америке отчаянно нужны состоятельные иностранцы, готовые покупать её государственные облигации.
И здесь возникает противоречие: сложно одновременно говорить иностранным государствам «прекратите покупать дешёвую российскую нефть» и в то же время просить их одолжить вам сотни миллиардов долларов.
Как мир реагирует на финансовые риски США
Ещё в феврале 2022 года, вскоре после начала вторжения России в Украину, США и их союзники заморозили около 300 миллиардов долларов резервов российского центрального банка.
Был ли этот шаг оправдан — вопрос отдельный. Но каждый центробанк мира в тот день усвоил урок: американские казначейские облигации безопасны только до тех пор, пока страна находится в хороших отношениях с США.
Именно поэтому иностранные правительства и центральные банки тихо диверсифицируют свои портфели: сокращают долю гособлигаций США и наращивают запасы золота — актива, который ни одно правительство не может заморозить в ваших хранилищах.
Фактически впервые за десятилетия центральные банки мира теперь хранят больше золота, чем американских казначейских облигаций.
Китай, например, сократил свои запасы казначейских облигаций вдвое с 2013 года — сейчас они на минимуме с 2008-го. Япония, крупнейший иностранный кредитор США, с апреля ежемесячно уменьшает свои holdings.
На пике (в 2011 году) иностранцы владели почти половиной всех обращающихся на рынке казначейских облигаций США. Сейчас их доля упала до чуть более 30%. Это не паническая распродажа, но явная тенденция.
Движение к финансовой независимости от доллара
Те же страны открыто обсуждают, как снизить зависимость от финансовой системы США. Страны БРИКС (Китай, Индия, Россия, Бразилия и др.) встретились в Дели в начале этого месяца и договорились проводить большую часть торговых операций в собственных валютах.
Это критически важно: если Индия начнёт принимать китайский юань, а Россия — индийскую рупию, этим странам по определению потребуется меньше долларов. А снижение спроса на доллары означает снижение спроса на долларовые активы, включая гособлигации США.
Переговорный рычаг Китая
Си Цзиньпин прибыл в Белый дом для переговоров по торговым вопросам как лидер одного из трёх крупнейших кредиторов Америки.
У Китая серьёзные рычаги влияния: несмотря на постепенную продажу казначейских облигаций, ему по-прежнему принадлежит их огромное количество. Если бы Си захотел, он мог бы мгновенно сбросить их на рынок и вызвать обвал. Процентные ставки взлетели бы до небес.
Да, такой шаг нанёс бы ущерб и Китаю. Но больше всего пострадала бы Америка. Это своего рода «ядерный вариант», который даёт Пекину реальную переговорную силу.
Почему старый подход больше не работает
США, похоже, до сих пор живут в реальности 1990-х, когда все умоляли купить их гособлигации — именно это и позволяло использовать доллар как оружие.
Но мир изменился. Финансы США ослаблены. И каждый раз, когда Америка пытается продемонстрировать силу доллара, всё больше иностранных кредиторов уходят.
Фактически экономике США нужно направлять 105% своих общих чистых доходов на обслуживание госдолга — на всё остальное денег просто не остаётся.
Пенсионеров и инвесторов, которые когда-то считали гособлигации США самым безопасным активом, ждёт неприятный сюрприз: ETF на долгосрочные казначейские облигации (TLT) несколько лет назад торговались по $160 за акцию, а сейчас — около $79. Половина капитала потеряна.
Несмотря на то что доходность превысила 5%, пенсионные фонды и частные инвесторы избавляются от этих бумаг как от чумы. Наконец-то пришло понимание: давать деньги в долг банкроту — сомнительная история.
Куда двигаться дальше?
Вот почему США так нуждаются в иностранцах. Когда ты тратишь столько, ты не можешь позволить себе отталкивать ни одного кредитора.
Если они продолжат отталкивать иностранцев, останется только один кредитор — ФРС, которая создаёт деньги из воздуха.
Мы уже видели, как это работает во время пандемии: ФРС создала примерно 5 триллионов долларов для финансирования госпрограмм спасения. Результат — инфляция выше 10%.
Именно поэтому я продолжаю писать о том, что «реальные активы» имеют смысл.
ФРС может печатать триллионы, а правительство — занимать до бесконечности. Но ни одна из сторон не может напечатать унцию золота или баррель нефти.
Поэтому реальные активы — металлы, энергоресурсы, древесина, производственные технологии — как правило, сохраняют свою стоимость и часто растут именно тогда, когда бумажные деньги рушатся.
Владение долей в компаниях, производящих такие активы, — отличный способ защитить себя от роста цен и инфляции.

ИИ дата центры незаметно поглощают предложение серебра.

За этим скрывается более завуалированный спрос: ИИ дата центры используют серебро для своих энергосистем, усугубляя дефицит предложения, который длится уже шесть лет.

ФРС США единогласно приняла решение повысить ключевую процентную ставку на 25 базисных пунктов (б.п.) — до диапазона 3,75–4,0%. Это первое повышение с 2023 года, знаменующее собой завершение цикла смягчения денежно-кредитной политики, в ходе которого ставки были снижены с 4,25% в сентябре 2025 года до минимума в 3,75% к декабрю 2025 года. Обновленные прогнозы указывают на то, что ФРС планирует повысить ставки еще на 25 б.п. в текущем году, сохранить их неизменными в 2027 году, а затем снизить на 25 б.п. как в 2028, так и в 2029 году. Регулятор также незначительно повысил прогноз долгосрочного уровня ставки — до 3,2%.

Реакция рынка: Кривая доходности гособлигаций США несколько уплостилась, а индекс S&P 500 снизился на 0,5%. Доходность двухлетних казначейских облигаций США, наиболее чувствительных к изменениям ключевой ставки, подскочила на 7 б.п. — до 4,74%, поскольку рынок заложил в цены еще три повышения ставки на 25 б.п. к июню 2027 года. Доходность 10-летних облигаций выросла на 2 б.п. — до 5,02% (максимум с 2007 года), тогда как доходность 30-летних бумаг практически не изменилась. Индекс доллара (DXY) вырос на 0,6%, преодолев уровни 50-дневной и 100-дневной скользящих средних.