Почему нужна внесудебная санация для должников в банкротном праве
На сегодняшний день внесудебное соглашение о санации существует только на уровне разъяснений в пункте 10 Обзора от 29.01.2020 и пункте 16 Пленума № 41. Я как-то еще в комментарии к пункту 11 Обзора от 29.01.2020 писал, что развитие внесудебных инструментов санации бизнеса можно признать общей тенденцией в мире. Они призваны дать возможность быстрого и раннего доступа к реабилитационным процедурам для должников, избежав стигмы формальных процедур банкротства.
Действительно, во многих юрисдикциях такие нормы были приняты, в том чмсле в европейских странах на основании Директивы о превентивной реструктуризации (Directive (EU) 2019/1023). Например, в Германии был принят закон StaRUG в 2021 г. Однако этот закон она вызывает у многих скепсис, поскольку согласно статистике судебного утверждения таких планов (нет официальной статистики такой при этом, ибо все непублично проходит) очень мало.
Более того, как я писал ранее многие компании продолжают мигрировать в Англию за реструтуризацией.
Между тем есть известный кейс 2021 г., когда эта процедура помогла все-таки спасти производителя рубашек ETERNA, которая смогла только через внесудебную санацию утвердить план и недопустить дефолта по облигациям, с которыми вне рамок такой процедуры договориться не удавалось. Бизнес через 4 год однако видимо вновь столкнулся с трудностями и компания обратилась в банкротство. Но суть не в этом.
В интернете есть лекции Dr. Georg Bitter (особенно хороши по субординации), в которых (если я правильно понял, конечно 🤭) он говорит, что, мол, многие люди говорят, что вообще не стоит говорить о StaRUG, поскольку мало таких процедур. И он считает, что нельзя оценивать эту внесудебную процедуру по тому, сколько проводится процедур. Может оказаться так, что закон (StaRUG) сработал особенно хорошо, если вообще не будет ни одной процедуры. Потому что эта процедура, по сути, является планом Б, который должник пускает в ходе переговоров. Если должник хочет убедить в необходимотси реструктуризации, он может сказать: «если что мы переголосуем тебя большинством».
Кроме того, важно, чтобы такой план снижал риски кредиторов. И немецкий закон дает кредиторам условный «иммунитет»: если кредиторы действуют по утвержденному судом плану, риски оспаривания минимальны (если не было прямого обмана со стороны должника).
На сегодняшний день внесудебное соглашение о санации существует только на уровне разъяснений в пункте 10 Обзора от 29.01.2020 и пункте 16 Пленума № 41. Я как-то еще в комментарии к пункту 11 Обзора от 29.01.2020 писал, что развитие внесудебных инструментов санации бизнеса можно признать общей тенденцией в мире. Они призваны дать возможность быстрого и раннего доступа к реабилитационным процедурам для должников, избежав стигмы формальных процедур банкротства.
Действительно, во многих юрисдикциях такие нормы были приняты, в том чмсле в европейских странах на основании Директивы о превентивной реструктуризации (Directive (EU) 2019/1023). Например, в Германии был принят закон StaRUG в 2021 г. Однако этот закон она вызывает у многих скепсис, поскольку согласно статистике судебного утверждения таких планов (нет официальной статистики такой при этом, ибо все непублично проходит) очень мало.
Более того, как я писал ранее многие компании продолжают мигрировать в Англию за реструтуризацией.
Между тем есть известный кейс 2021 г., когда эта процедура помогла все-таки спасти производителя рубашек ETERNA, которая смогла только через внесудебную санацию утвердить план и недопустить дефолта по облигациям, с которыми вне рамок такой процедуры договориться не удавалось. Бизнес через 4 год однако видимо вновь столкнулся с трудностями и компания обратилась в банкротство. Но суть не в этом.
В интернете есть лекции Dr. Georg Bitter (особенно хороши по субординации), в которых (если я правильно понял, конечно 🤭) он говорит, что, мол, многие люди говорят, что вообще не стоит говорить о StaRUG, поскольку мало таких процедур. И он считает, что нельзя оценивать эту внесудебную процедуру по тому, сколько проводится процедур. Может оказаться так, что закон (StaRUG) сработал особенно хорошо, если вообще не будет ни одной процедуры. Потому что эта процедура, по сути, является планом Б, который должник пускает в ходе переговоров. Если должник хочет убедить в необходимотси реструктуризации, он может сказать: «если что мы переголосуем тебя большинством».
Кроме того, важно, чтобы такой план снижал риски кредиторов. И немецкий закон дает кредиторам условный «иммунитет»: если кредиторы действуют по утвержденному судом плану, риски оспаривания минимальны (если не было прямого обмана со стороны должника).