Субординация в случае банкротства кредитора, предоставившего финансирование
В деле «АМП Сбыт» вновь ставится старый вопрос о том, нужно ли субординировать требования кредитора, если его самого признали банкротом, а предоставленное им финансирование подконтрольному лицу признали недействительным. На канале это обсуждалось много раз (см. здесь). И ВС РФ в целом уже сфомулировал свою позицию в Пленуме № 41:
«18. Нахождение контролирующего лица в процедуре банкротства не влечет изменения очередности удовлетворения его требования к подконтрольному ранее должнику, в том числе в целях защиты интересов кредиторов контролирующего лица. Соответствующий подход применяется и в отношении реституционных требований, возникших в результате оспаривания сделок контролирующего лица с подконтрольным должником в деле о банкротстве первого (статья 61.6 Закона о банкротстве), за исключением случая, указанного в пункте 6 статьи 134 Закона о банкротстве».
Подход Пленума абсолютно справедлив. Основания для субординации выясняются на момент выдачи займа. Их нельзя «переиграть» только потому, что самого КДЛ-кредитора признали банкротом или оспорили сделку, потому что такая сделка заведомо заключается с аффилированным лицом (т.е. КДЛ выдает заем подконтрольному лицу) и довольно просто может быть оспорена (если только не применять концепцию «интереса группы»). Иными словами, если займы были выданы для целей поддержания деятельности подконтрольного лица, то даже если эти займы будут оспорены, то это не отменяет субординации. В конце концов это не основание для того, чтобы предпочесть интересы кредиторов КДЛ-займодавца в ущерб интересам кредиторов должника.
Однако, что делать, если заем заведомо выдавался не в интересах группы, не для целей поддержания деятельности подконтрольной компании, а просто чтобы вывести активы. ВС РФ указал, что тогда не нужно субординировать даже если сделка не оспорена. Это небольшой overruling позиции Пленума или, если сказать мягче, уточнение позиции. Поэтому и нет ссылки на 18 пункт.
На эту тему опубликована интересная статья Данила Дорохина в ВЭП, где он пишет, что если деньги выдавались в условиях кризиса самого КДЛ, то воровали у кредиторов, поэтому субординировать не следует.
В результате получается парадокс. Если КДЛ вел себя очень плохо и «втемную» переводил деньги не для целей поддержания деятельности подконтрольных компаний, а как транзит, то субординации не будет, а если пытался хоть как-то их поддержать, то субординируется. То есть чем хуже себя вел, тем лучше итог.
Даниил ссылается на известное немецкое дело, где ВС Германии сказал, что если заем оспорили как сделку во вред кредиторам, то такое требование не следует рассматривтаь как заем участника, направленное на поддержание деятельности должника. Действительно, в этом вопросе запутался и ВС Германии, который сначала сказал в 2016 г. что через оспаривание как безвозмездной сделки нельзя обходить правила субординации, а потом решил иначе в 2019 г. применительно к сделкам во вред кредиторам.
На мой взгляд, не следует забывать, что свойство требования не может зависеть от последующей судьбы его обладателя. При банкротстве и КДЛ, и подконтрольного заемщика противостоят две группы невиновных кредиторов, и нет причин предпочесть интересы одних кредиторов в пользу других. И попытку помочь КДЛ-кредитору путем повышения очередности его удовлетворения просто значит воевать не с тем, с кем нужно. Кредиторы заемщика-то тут другие причем? Настоящие ответчики перед кредиторами банка это не конкурсная масса «АМП Сбыт», а конечные получатели средств и организаторы схемы. Это деликт, как спредливо пишет ВС РФ. Но причем же тут отмена субординации?
Поэтому, если управляющий КДЛ считает, что выдача займа была вредной для самого КДЛ, то искать виноватых нужно среди лиц, принимавших это решение (кстати, именно об этом пишет один из самых авторитетных и известных специалистов по субординации Георг Биттер, на которого я уже как-то ссылался).
В деле «АМП Сбыт» вновь ставится старый вопрос о том, нужно ли субординировать требования кредитора, если его самого признали банкротом, а предоставленное им финансирование подконтрольному лицу признали недействительным. На канале это обсуждалось много раз (см. здесь). И ВС РФ в целом уже сфомулировал свою позицию в Пленуме № 41:
«18. Нахождение контролирующего лица в процедуре банкротства не влечет изменения очередности удовлетворения его требования к подконтрольному ранее должнику, в том числе в целях защиты интересов кредиторов контролирующего лица. Соответствующий подход применяется и в отношении реституционных требований, возникших в результате оспаривания сделок контролирующего лица с подконтрольным должником в деле о банкротстве первого (статья 61.6 Закона о банкротстве), за исключением случая, указанного в пункте 6 статьи 134 Закона о банкротстве».
Подход Пленума абсолютно справедлив. Основания для субординации выясняются на момент выдачи займа. Их нельзя «переиграть» только потому, что самого КДЛ-кредитора признали банкротом или оспорили сделку, потому что такая сделка заведомо заключается с аффилированным лицом (т.е. КДЛ выдает заем подконтрольному лицу) и довольно просто может быть оспорена (если только не применять концепцию «интереса группы»). Иными словами, если займы были выданы для целей поддержания деятельности подконтрольного лица, то даже если эти займы будут оспорены, то это не отменяет субординации. В конце концов это не основание для того, чтобы предпочесть интересы кредиторов КДЛ-займодавца в ущерб интересам кредиторов должника.
Однако, что делать, если заем заведомо выдавался не в интересах группы, не для целей поддержания деятельности подконтрольной компании, а просто чтобы вывести активы. ВС РФ указал, что тогда не нужно субординировать даже если сделка не оспорена. Это небольшой overruling позиции Пленума или, если сказать мягче, уточнение позиции. Поэтому и нет ссылки на 18 пункт.
На эту тему опубликована интересная статья Данила Дорохина в ВЭП, где он пишет, что если деньги выдавались в условиях кризиса самого КДЛ, то воровали у кредиторов, поэтому субординировать не следует.
В результате получается парадокс. Если КДЛ вел себя очень плохо и «втемную» переводил деньги не для целей поддержания деятельности подконтрольных компаний, а как транзит, то субординации не будет, а если пытался хоть как-то их поддержать, то субординируется. То есть чем хуже себя вел, тем лучше итог.
Даниил ссылается на известное немецкое дело, где ВС Германии сказал, что если заем оспорили как сделку во вред кредиторам, то такое требование не следует рассматривтаь как заем участника, направленное на поддержание деятельности должника. Действительно, в этом вопросе запутался и ВС Германии, который сначала сказал в 2016 г. что через оспаривание как безвозмездной сделки нельзя обходить правила субординации, а потом решил иначе в 2019 г. применительно к сделкам во вред кредиторам.
На мой взгляд, не следует забывать, что свойство требования не может зависеть от последующей судьбы его обладателя. При банкротстве и КДЛ, и подконтрольного заемщика противостоят две группы невиновных кредиторов, и нет причин предпочесть интересы одних кредиторов в пользу других. И попытку помочь КДЛ-кредитору путем повышения очередности его удовлетворения просто значит воевать не с тем, с кем нужно. Кредиторы заемщика-то тут другие причем? Настоящие ответчики перед кредиторами банка это не конкурсная масса «АМП Сбыт», а конечные получатели средств и организаторы схемы. Это деликт, как спредливо пишет ВС РФ. Но причем же тут отмена субординации?
Поэтому, если управляющий КДЛ считает, что выдача займа была вредной для самого КДЛ, то искать виноватых нужно среди лиц, принимавших это решение (кстати, именно об этом пишет один из самых авторитетных и известных специалистов по субординации Георг Биттер, на которого я уже как-то ссылался).