мы много ездили по северо-западу россии и почти всегда это было путешествие без маршрута. мы оказывались в местах, о которых ничего не знали заранее.
ни списка достопримечательностей, ни красивого маршрута ни причины ехать именно туда
и вот где-то затерянной в нигде, среди брошенного поля встречаешь церковь. она потемнела от времени, вокруг трудятся пчелы, пахнет разнотравье, нагретая земля и полевые цветы. и каждый раз возникало странное чувство будто мы уде видели это место, хотя никогда здесь не были.
откуда это? возможно есть нечто большее чем наша собственная память. что-то что осталось в языке, сказках, на старых картинах и фото, дорогах, деревнях, поеосившихся домиках, что медлено поглощает земля.
не парадное, не востановленное, совсем не идеальное.
так случилась "глубинка"
в нем нам хотелось сохранить это странное чувство: стоять посреди незнакомого поля и вдруг скучать по месту, в котором никогда раньше не был.
глубинка
быть смелым быть чутким
ни списка достопримечательностей, ни красивого маршрута ни причины ехать именно туда
и вот где-то затерянной в нигде, среди брошенного поля встречаешь церковь. она потемнела от времени, вокруг трудятся пчелы, пахнет разнотравье, нагретая земля и полевые цветы. и каждый раз возникало странное чувство будто мы уде видели это место, хотя никогда здесь не были.
откуда это? возможно есть нечто большее чем наша собственная память. что-то что осталось в языке, сказках, на старых картинах и фото, дорогах, деревнях, поеосившихся домиках, что медлено поглощает земля.
не парадное, не востановленное, совсем не идеальное.
так случилась "глубинка"
в нем нам хотелось сохранить это странное чувство: стоять посреди незнакомого поля и вдруг скучать по месту, в котором никогда раньше не был.
глубинка
быть смелым быть чутким