ЕС хочет ввести новый налог для энергетических компаний - Euronews
Власти Евросоюза всё чаще вынуждены прибегать к мерам, которые ещё недавно выглядели бы как чрезвычайные. На фоне резкого роста цен на нефть и газ, ускорения инфляции и ухудшения экономических перспектив европейские власти обсуждают введение налога на сверхприбыли энергетических компаний. Для Брюсселя это уже не просто вопрос перераспределения прибыли — государствам приходится искать дополнительные источники денег, чтобы компенсировать населению и бизнесу последствия энергетического шока. При этом инфляция, как ожидается, не вернётся к целевым 2% до конца 2027 года.
Показательно, что пространство для манёвра у европейских правительств стремительно сужается. С одной стороны, нельзя позволить энергетическим ценам продолжать разгонять инфляцию и бить по промышленности и домохозяйствам, с другой — возможности прямого бюджетного субсидирования ограничены растущими государственными расходами и долговой нагрузкой. Поэтому в ход идут всё более нестандартные решения: налоги на сверхприбыли, снижение энергетических налогов, адресная помощь населению и дополнительные меры регулирования рынка. По сути, Брюссель пытается одновременно сдержать цены, поддержать экономику и не допустить нового масштабного бюджетного дефицита.
В этом и заключается главный сигнал происходящего: европейская экономика входит в период, когда власти вынуждены постоянно латать последствия внешних шоков всё более дорогими и жёсткими мерами. Когда государство одновременно повышает внимание к сверхприбылям энергетических компаний, обсуждает налоговые послабления для потребителей и ищет способы финансировать поддержку без нового заимствования, это говорит о серьёзности давления на экономику. Пока Брюссель пытается удержать ситуацию под контролем, главный вопрос заключается в том, сколько ещё таких чрезвычайных инструментов потребуется, прежде чем экономическая политика ЕС сама начнёт превращаться в фактор дополнительного давления на бизнес и бюджеты государств.
Международный Фреш
Власти Евросоюза всё чаще вынуждены прибегать к мерам, которые ещё недавно выглядели бы как чрезвычайные. На фоне резкого роста цен на нефть и газ, ускорения инфляции и ухудшения экономических перспектив европейские власти обсуждают введение налога на сверхприбыли энергетических компаний. Для Брюсселя это уже не просто вопрос перераспределения прибыли — государствам приходится искать дополнительные источники денег, чтобы компенсировать населению и бизнесу последствия энергетического шока. При этом инфляция, как ожидается, не вернётся к целевым 2% до конца 2027 года.
Показательно, что пространство для манёвра у европейских правительств стремительно сужается. С одной стороны, нельзя позволить энергетическим ценам продолжать разгонять инфляцию и бить по промышленности и домохозяйствам, с другой — возможности прямого бюджетного субсидирования ограничены растущими государственными расходами и долговой нагрузкой. Поэтому в ход идут всё более нестандартные решения: налоги на сверхприбыли, снижение энергетических налогов, адресная помощь населению и дополнительные меры регулирования рынка. По сути, Брюссель пытается одновременно сдержать цены, поддержать экономику и не допустить нового масштабного бюджетного дефицита.
В этом и заключается главный сигнал происходящего: европейская экономика входит в период, когда власти вынуждены постоянно латать последствия внешних шоков всё более дорогими и жёсткими мерами. Когда государство одновременно повышает внимание к сверхприбылям энергетических компаний, обсуждает налоговые послабления для потребителей и ищет способы финансировать поддержку без нового заимствования, это говорит о серьёзности давления на экономику. Пока Брюссель пытается удержать ситуацию под контролем, главный вопрос заключается в том, сколько ещё таких чрезвычайных инструментов потребуется, прежде чем экономическая политика ЕС сама начнёт превращаться в фактор дополнительного давления на бизнес и бюджеты государств.
Международный Фреш