Испытываю непреодолимую слабость к иностранным книгам о России. Только не к тем, что мусолят политику, а к бытовым. Вот эту купил год назад в аэропорту Копенгагена, отмечу годовщину возвращения на Родину рассказом о ней.
Мартин приезжает в МГУ, чтобы собрать материал для своей диссертации на тему эволюции женских образов в русской литературе. Вместо усердной работы с куратором и глубокого анализа классики студент изучает женщин на практике. Довольно активно, надо признаться. Это ни в коем случае не эротическая новелла, но великолепный срез Москвы 2000-х: расцвет клубной жизни, праздности, время изменения сознания и начало новой эпохи.
Особую радость добавляют довольно честные описания отношений между приезжим студентом и девушками: его цели, опасения, рефлексия. С одной он чувствует себя Мастером Булгакова, с другой испытывает лёгкость чеховских рассказов. Его самого сравнивают с Обломовым за лень и аморфность. В итоге судьба сталкивает Мартина с Татьяной, которая полностью меняет его сознание.
Щедрое на литературные аллегории полотно московской действительности, которое я посоветовал бы прочесть только из-за финала. Он перечёркивает всю лёгкость романа и заставит любого из нас застыть на пару мгновений.
Я предупреждал,
К.
Мартин приезжает в МГУ, чтобы собрать материал для своей диссертации на тему эволюции женских образов в русской литературе. Вместо усердной работы с куратором и глубокого анализа классики студент изучает женщин на практике. Довольно активно, надо признаться. Это ни в коем случае не эротическая новелла, но великолепный срез Москвы 2000-х: расцвет клубной жизни, праздности, время изменения сознания и начало новой эпохи.
Особую радость добавляют довольно честные описания отношений между приезжим студентом и девушками: его цели, опасения, рефлексия. С одной он чувствует себя Мастером Булгакова, с другой испытывает лёгкость чеховских рассказов. Его самого сравнивают с Обломовым за лень и аморфность. В итоге судьба сталкивает Мартина с Татьяной, которая полностью меняет его сознание.
Щедрое на литературные аллегории полотно московской действительности, которое я посоветовал бы прочесть только из-за финала. Он перечёркивает всю лёгкость романа и заставит любого из нас застыть на пару мгновений.
Я предупреждал,
К.