Forward from: RusNews ⭕️
⭕️ «Умрёшь — ничего страшного, отпишемся» — Азат Мифтахов* рассказал новые подробности по делу о пытках
В распоряжении RusNews оказалась речь Азата в прениях.
«Сотрудники, участвовавшие в пытках могут быть довольны работой следователя. Естественно, сами участники пыток говорят, что я наговариваю на честных людей. Но я знаю, что это всё реально происходило — и попытки изнасилования и удушения, и многочисленные побои. Моя сегодняшняя задача — убедить суд что ещё рано закрывать дело.
Поэтому я хочу пояснить, почему я не сразу сообщил сотрудникам о пытках. Это упоминается в отказе о возбуждении дела. Это должно быть очевидно. Во время пыток они вели себя так нагло и уверенно, что не остаётся сомнений — они убеждены в своей безнаказанности. Я пытался убедить их, что и это даром не пройдет, а они только усмехались.
А еще они говорили: «Умрёшь — ничего страшного, отпишемся».
То есть обращение за помощью было чревато новыми пытками, которые я не факт, что пережил бы.
Поэтому я решил, что нужно ждать, пока ко мне допустят адвоката, чтобы рассказать всё, что происходило со мной 21 апреля, что я и сделал 4 мая.
Должен сказать, что администрация учреждения всячески препятствует. 5 мая начальник оперативного отдела Андрей Борцов всеми правдами и неправдами пытался убедить меня в том, что затеянное бессмысленно и что отписаться им ничего не стоит. Все бумаги передаваемые адвокатом цензурируется.
Начальник учреждения Цыбульский отказал моей супруге в посещение меня как защитнице через неделю после пыток, когда следы побоев еще не сошли на нет. Так к кому из сотрудников я должен обратиться с жалобой на пятки?
Только 7 мая прокурор посетил меня и взял обяления, за это время следы сошли, орудия пыток спрятать труда не составляло. Однако что-то сделать всё-таки можно. Например, исследовать ковер, на котором я лежал лицом вниз первые часы пыток. На моем лице было множество ссадин, в том числе из-за того, что я терся лицом об ковер — то есть там остались биологические следы.
Если взять, например, записи с камеры сотрудника который проводил утреннюю проверку на следующий день то можно было бы всё увидеть.
С осуждённым Салиндер Эдуардом я находился в карантине с самого начала, он видел, в каком виде я вернулся с так называемой Лубянке. А через день его самого подвергли пыткам в той же Лубянке, пытались изнасиловать. Принимал участие и Борцов.
Он сознательно лгал, что не видел на мне следов — потому что он сам проходил через это и не хочет пройти вновь», — выступил Мифтахов.
После этой речи Азата прокурор запросил 10-минутный перерыв для согласования позиции со спецпрокуратурой.
В перерыве Азат пожаловался, что его не выпускают в уборную из камеры для ВКС.
Архивное фото RusNews.
* — Внесен в перечень «экстремистов и террористов» Росфинмониторинга.
#лабытнанги
Подписаться | Помочь RusNews
В распоряжении RusNews оказалась речь Азата в прениях.
«Сотрудники, участвовавшие в пытках могут быть довольны работой следователя. Естественно, сами участники пыток говорят, что я наговариваю на честных людей. Но я знаю, что это всё реально происходило — и попытки изнасилования и удушения, и многочисленные побои. Моя сегодняшняя задача — убедить суд что ещё рано закрывать дело.
Поэтому я хочу пояснить, почему я не сразу сообщил сотрудникам о пытках. Это упоминается в отказе о возбуждении дела. Это должно быть очевидно. Во время пыток они вели себя так нагло и уверенно, что не остаётся сомнений — они убеждены в своей безнаказанности. Я пытался убедить их, что и это даром не пройдет, а они только усмехались.
А еще они говорили: «Умрёшь — ничего страшного, отпишемся».
То есть обращение за помощью было чревато новыми пытками, которые я не факт, что пережил бы.
Поэтому я решил, что нужно ждать, пока ко мне допустят адвоката, чтобы рассказать всё, что происходило со мной 21 апреля, что я и сделал 4 мая.
Должен сказать, что администрация учреждения всячески препятствует. 5 мая начальник оперативного отдела Андрей Борцов всеми правдами и неправдами пытался убедить меня в том, что затеянное бессмысленно и что отписаться им ничего не стоит. Все бумаги передаваемые адвокатом цензурируется.
Начальник учреждения Цыбульский отказал моей супруге в посещение меня как защитнице через неделю после пыток, когда следы побоев еще не сошли на нет. Так к кому из сотрудников я должен обратиться с жалобой на пятки?
Только 7 мая прокурор посетил меня и взял обяления, за это время следы сошли, орудия пыток спрятать труда не составляло. Однако что-то сделать всё-таки можно. Например, исследовать ковер, на котором я лежал лицом вниз первые часы пыток. На моем лице было множество ссадин, в том числе из-за того, что я терся лицом об ковер — то есть там остались биологические следы.
Если взять, например, записи с камеры сотрудника который проводил утреннюю проверку на следующий день то можно было бы всё увидеть.
С осуждённым Салиндер Эдуардом я находился в карантине с самого начала, он видел, в каком виде я вернулся с так называемой Лубянке. А через день его самого подвергли пыткам в той же Лубянке, пытались изнасиловать. Принимал участие и Борцов.
Он сознательно лгал, что не видел на мне следов — потому что он сам проходил через это и не хочет пройти вновь», — выступил Мифтахов.
После этой речи Азата прокурор запросил 10-минутный перерыв для согласования позиции со спецпрокуратурой.
В перерыве Азат пожаловался, что его не выпускают в уборную из камеры для ВКС.
Архивное фото RusNews.
* — Внесен в перечень «экстремистов и террористов» Росфинмониторинга.
#лабытнанги
Подписаться | Помочь RusNews