live, die, repeat

ЭТОТ фотосет Флоренс Пью для Tudum Magazine 🙎‍♀️

Приурочен к выходу мини-сериала «К востоку от Эдема», который сегодня вышел на Netflix.

Я обожаю мерч A24.

По случаю выхода «Праймтайма» в прокат студия запустила предзаказ МАТРЕШКИ с Робертом Паттинсоном, которую смели моментально: кто не успел — ждите рестока. Отправить их обещают в ноябре.

Давайте посмотрим на структуру матрешки:

Рей из «Ровера» в Конни из «Хорошего времени» в Монте из «Высшего общества» в Эфраиме из «Маяка» в Часли из «Драмы» в Крисе Хансене из «Праймтайма».

Как мы видим, все фильмы A24, все логично.

Это только я или вам тоже захотелось?

Скандал вокруг «Аноры», когда актеры отказались от помощи координатора интимных сцен, размышления Деми Мур о том, что в начале ее карьеры таких специалистов очень не хватало, множественные интервью вокруг важности профессии в «Жарком соперничестве» — в последние годы координаторы интимных сцен занимают все больше места в киношном инфополе.

Сама по себе сфера довольно молодая: в 2000-х она начала складываться в театре. Координирование интимных сцен — не дитя #MeToo, однако именно после него, в 2017–2019 годах, профессия начала по-настоящему пробиваться в кино и телевидение. В США одним из первых громких кейсов стал второй сезон сериала HBO «Двойка», где было чудовищное количество наготы и имитации секса, что неудивительно для истории о секс-индустрии Нью-Йорка 1970-х. В Великобритании одним из ключевых проектов стало «Половое воспитание»: именно там работа координаторов интимных сцен впервые оказалась настолько заметно и системно встроена в производство.

Над «Половым воспитанием» в том числе много работал Дэвид Тэккерей — один из пионеров британской волны профессии. В его фильмографии вы также увидите такие проекты, как «Индустрия», «Белый лотос», «Основание», «Задача трех тел», «Андор», «Черные голуби», «Переходный возраст», полнометражные «Острые козырьки», и это даже не четверть списка. В понедельник он проводил лекцию в Амстердаме, которую я, разумеется, не могла пропустить. Модерировала беседу актриса Ханна ван Влит — настолько обаятельная, что непременно захотелось что-нибудь с ней посмотреть.

Какие образы приходят вам в голову при упоминании координаторов интимных сцен? Личные границы актеров, вопросы в духе «ты в порядке?», подбор кинематографичных поз? На самом деле это вовсе не только про секс, а вообще про уязвимость и наготу.

Например, Дэвид рассказывал о работе над «Переходным возрастом», где, казалось бы, координатору интимных сцен делать особо нечего. Но Джейми по сюжету 13 лет, а Оуэну Куперу во время съемок было 14, и это отдельный пласт ответственности. В первой серии полиция врывается домой к семье Миллеров, мальчишка от страха описывается, а позже в участке ему приходится пройти через обыск с раздеванием. Как аккуратно все это показать, когда за подростком все время должен следить сопровождающий, а сериал снимается непрерывным дублем? Съемочной группе приходилось придумывать множество изящных решений, как, например, увести камеру к лицу отца во время раздевания, чтобы мы видели его эмоции и лишь слышали происходящее за камерой. Во время съемок в участке оборудовали шторку, каких на самом деле в Британии нет, но здесь она появляется мимолетно и исчезает, когда кадр возвращается в ту же точку, позволяя несовершеннолетнему актеру спокойно переодеться. В декорациях даже делали отверстия и ставили камеры, чтобы сопровождающий постоянно видел своего подопечного.

Другой пример — «Задача трех тел», где Тэккерею приходилось координировать сотню человек обнаженной массовки. Его ассистент как раз заболел ковидом, так что разруливание этой толпы полностью легло на его плечи. Массовку заранее делили на группы по зонам отдыха между дублями; каждому давали свое место, стул, обувь и халат, а при паузах более двух минут позволяли людям прикрыться. И — ах да, в этой же сцене есть еще ребенок, как все это снимать при нем? Но нет, ребенка никогда не было на площадке одновременно с голой массовкой: его часть сняли заранее до самого заныривания в толпу, а взрослые потом двигались по заранее известной траектории.

У координаторов есть целый арсенал собственных упражнений. Ведь никто не говорит актеру «издавай звуки секса»: вместо этого могут попросить представить раскаленный песок под ногами или обливание из ведра ледяной воды, и тогда нужное дыхание и ритм появляются сами.

Тэккерей заметил, что профессию вообще по-хорошему стоило бы называть режиссерами интимных сцен, потому что нередко все продумывать и ставить приходится им самим. Но чтобы никого не нервировать — особенно непосредственно режиссеров, — от этого названия благоразумно отказались.

Оказывается, нынешние владельцы главной киношной социальной сети Letterboxd еще с прошлого года ищут ей покупателя.

В 2023-м канадская холдинговая компания Tiny приобрела 60% Letterboxd при оценке всего сервиса примерно в $50–60 млн, при том основатели сохранили оставшиеся 40%. С тех пор аудитория выросла почти втрое — сейчас у Letterboxd больше 30 млн пользователей, — а вместе с ней в пять раз (!) вырос и ценник: сейчас сервис предлагают уже более чем за $300 млн. Так некогда довольно нишевый кинодневник за пару лет обжился и стал неотъемлемой частью киноиндустрии.

Но давайте посмотрим на покупателей.

Среди главных претендентов называют A24, Sony и The New York Times. Причем список желающих за последний год был еще веселее: предварительные переговоры вели Netflix, Paramount, Sony, инвестиционные фонды TPG и RedBird и сооснователь Reddit Алексис Оганян. Еще раньше Tiny вела переговоры также с Versant и The Ankler, но до сделки не договорились. Netflix и Paramount, судя по всему, из первого ряда претендентов тоже выпали.

У The New York Times сценарий довольно прозаичный, но логичный: Letterboxd можно превратить в еще один большой самостоятельный продукт внутри их подписочной экосистемы, той же, где у них уже есть Games и The Athletic.

Что касается A24, с такой покупкой студия получила бы прямой доступ к миллионам вовлеченных зрителей и подробным данным об их вкусах, вотч-листах и раннем хайпе вокруг фильмов. Но тут же становится очевидной основная проблема: насколько независимой будет восприниматься площадка, если ей владеет киностудия, чьи фильмы на ней же и оценивают? Letterboxd стал настолько важной частью киноиндустрии именно потому, что существовал немного в стороне от нее, но покупка его даже самым напрашивающимся по вайбу игроком кинопроизводства кажется немного странной судьбой. Ну да продолжим следить, кто по итогу предложит больше денег. А ведь я помню Letterboxd еще во-о-от таким 🤏🏻, когда вопросы о нем вызывали реакцию «Есть ли у меня леттер… что?»

Перед премьерой «Дебюта» Джесси Айзенберга на кинофестивале в Торонто зрителям раздали фейковый Playbill к вымышленному мюзиклу «Шумные соседи».

Внутри заморочились по полной: синопсис, список музыкальных номеров (тексты к которым Айзенберг писал лично), биографии актеров, режиссерская колонка, реклама местных салонов, ресторанов и отелей и даже фотографии труппы (смотрите-ка, кто это на фото прямо рядом с Джулианной Мур!).

Действие «мюзикла» происходит в нью-йоркском многоквартирном доме во время блэкаута, а режиссер в программке совершенно невозмутимо объясняет его как аллегорию распада Советского союза. Вы только вчитайтесь:

Итак, 1989 год, центральный Нью-Джерси. На другом конце света почва уходит из-под ног могущественного Советского Союза. Горбачев теряет контроль над Восточной Европой. Открываются границы. Разрушаются стены.

Соседи снова становятся соседями.

В наше время невозможно читать новости и не вспоминать «Шумных соседей».

Разве история любви ДЕВУШКИ ИЗ 4F и ПАРНЯ ИЗ 26A — не идеальная параллель с польским движением «Солидарность»? Двое влюбленных объединяются вместе — находят между собой солидарность — вопреки всему.

Разве забившийся унитаз Барнаби — не сам советский блок: старая система труб, которая, наконец, не выдерживает давления, нараставшего десятилетиями?

А наша дорогая управляющая, МИСС ДАНИЭЛЬ? Разве она не очевидный Горбачев, который не успевает починить одну протечку, как возникает другая?

А МОЛОДАЯ МАМА С КОЛЯСКОЙ? Разве она — пусть и в скромном масштабе — не напоминает Литву?

И когда жильцы наконец собираются в прачечной и понимают, что дом принадлежит не управляющей и не хозяину, а им всем, так ли уж это отличается от того, что прямо сейчас происходит в Варшаве, Вильнюсе, Будапеште и Восточном Берлине?

Я вовсе не хочу сказать, что «Шумные соседи» предсказали крах советского коммунизма.

Пусть об этом судят историки.

А сзади на обложке рекламируют Monkey Blood — некое пойло в бутылке в форме обезьяньей головы, производитель которого предусмотрительно снимает с себя ответственность за изменения в поведении потребителя и сомнительный выбор ночлега.

Обсесд! Завезите такое и в Лондон.