Luxuria et Libidine

Заходи к НАМ на огонёк , путник

Регион реки Самара, Россия
Ранний бронзовый век - ямная культура (около 3100-3000 гг. до н.э. / 5100-5000 лет до н.э.)
Этот замечательный череп принадлежал мужчине в возрасте приблизительно
50-55 лет, который был обнаружен при раскопках в 2005 году в Ямном кургане в районе реки Самара в России. Датируется началом 31 века.
До нашей эры, он считается старейшим из известных образцов человеческого черепа из Северной Евразии и представляет собой один из самых необычных примеров ритуальных погребальных практик евразийских степей.
После смерти череп был превращен в символическую погребальную маску. Глазницы были тщательно заполнены смесью черной смолы и красной охры, причем каждый глаз состоял из трех округлых элементов, которые, вероятно, представляли собой веки и глазное яблоко. Носовая полость была также заполнена смолистым материалом и красной охрой, что позволило сохранить отпечатки мягких тканей носа покойного.
Еще более примечательно то, что на смоле сохранились отпечатки пальцев человека, который проводил этот ритуал более 5000 лет назад.

Первоначально весь череп был покрыт красной охрой, следы которой ярко сохранились на лбу, лице и нижней челюсти. Красная охра играла важную роль в традициях погребения в Ямной могиле и широко интерпретируется как символ жизни, возрождения, происхождения или социального статуса, хотя ее точное значение остается неопределенным.
Смоделированные черепа чаще всего ассоциируются с неолитическими и энеолитическими сообществами древнего Ближнего Востока, что делает этот пример весьма необычным для евразийских степей.
Сегодня череп хранится в Государственном историческом музее в Москве, где он остается одним из наиболее значимых экспонатов раннего бронзового века и редким свидетельством духовных верований и древних обычаев народов Ямной культуры.

История о том , как Будда стал христианским святым

Буддизм изначально формировался как миссионерская система.
Биография его основателя записывалась, а как главный инструмент проповеди: история царевича, открывшего существование страдания, наглядно разъясняет саму доктрину.
И этот текст изначально был автономным. Он не требовал от внешнего читателя знания специфического индийского контекста и держался на универсальном архетипе:
изоляция -> открытие смертности -> уход из мира.
В основе этой структуры лежал концепт пути к просветлению - «бодхисаттвы» (санскр.बोधिसत्त्व)

Отсутствие привязки к локальным индийским реалиям позволило сюжету сделать следующий шаг - продвинуться по торговым путям Центральной Азии.
В 1-8 веках Шелковый путь работал как инфраструктура, где караван-сараи и монастыри служили перевалочными пунктами, а согдийцы выступали в роли профессионального переводческого и торгового сословия.
Здесь произошел ключевой поворот: текст перехватили манихеи. Манихейство строило свою идентичность встраивая пророков других учений - включая Будду, Зороастра и Иисуса - в собственную религию - именно через них история Будды превратилась в универсальную притчу о «праведном царевиче вообще».

Превращение универсальной центральноазиатской притчи в основу для христианского жития произошло в
Аббасидском халифате в 8-9 веках. Новая исламская династия развернула масштабную государственную программу переводов, решая сугубо политическую задачу: Багдад легитимировал свою власть как преемник всех великих цивилизаций региона через адаптацию их книжного наследия.
И среднеперсидская версия текста закономерно была переведена на арабский язык как «Билаухар ва-Будасаф» (араб. Bilawhar
wa-Büdasaf).
Слово Будасаф было прямой фонетической адаптацией санскритского термина
Bodhisattva.

На этом этапе в цепочку вмешался чисто материальный фактор - механика рукописного копирования. В арабской графике разница между буквами «б» (-) и «й» (+) заключается лишь в расположении одной диакритической точки.
Из-за невнимательности переписчика точка сместилась, и Будасаф превратился в Юдасафа.
И вот эта ошибка и создала лингвистический фундамент для будущего европейского имени.
А вот в христианство история попала благодаря Грузии.

Поизошло это в 9-10 веках благодаря специфическому положению средневековой
Грузии.
Будучи фронтирной христианской культурой внутри исламского мира, Грузия обладала уникальным ресурсом: ее монахи жили на Синае и в Палестине, владели арабским языком и постоянно искали тексты для назидательного чтения.
Арабская повесть о царевиче, отвергшем мир ради духовной истины, привлекла грузинских переводчиков из-за совпадения буддийской аскетической фабулы с христианским монашеским идеалом. И монахи просто заменили просто «истинную веру» на христианскую ортодоксию.
В результате возникла повесть «Балавариани»

Чтобы локальный грузинский текст стал общеевропейским, потребовался выход на международную арену, которой около 1000 года стал Афон. Евфимий Святогорец, руководивший грузинским Иверским монастырем, активно переводил грузинскую духовную литературу на греческий язык - поэтому именно греческий перевод мгновенно стал византийским "бестселлером", - он идеально ответил на внутренний запрос эпохи, когда монашеская идеология находилась на пике.
Повесть предлагала редкое сочетание: экзотический индийский антураж и безупречно догматическое содержание. Ну и процесс распространения ускорился из-за ложной атрибуции: авторство приписали Иоанну Дамаскину - статус защитил повесть от критического анализа и открыл ей дорогу на латинский Запад.

В 12-13 веках латинский перевод текста породил волну вернакулярных версий (переводов на национальные языки Европы).
Причиной интереса стало изменение характера католической проповеди: новые нищенствующие ордена (доминиканцы и францисканцы) переориентировались с монастырского уединения на массовую работу с городскими мирянами. Им требовался новый формат "контента" - яркие, короткие поучительные примеры.
Поскольку она состояла из множества вставных притч, проповедники легко деконструировали ее на части.