𝐌𝐀𝐑𝐈 𝐌𝐈𝐋𝐀𝐒

— Ты никуда не пойдешь.
Она удерживала мой взгляд пару минут, а потом расхохоталась.
Этот раздражающий громкий смех, который начинал мне нравиться, нужно запретить законом штата Иллинойс.
— Ты действительно думаешь, что эта фраза должна меня остановить?
Я шагнул ближе, и она отступила, прижавшись спиной к зеркалу, с которого мне не терпелось стереть отпечаток ее губ. Одна моя рука оперлась чуть выше ее головы, вторая легла на тонкую талию, не давая ей сдвинуться с места.
— Отпусти меня, придурок, — она забавно топнула ногой. Мне начинала умилять эта ее юная непосредственность, проявляющаяся в таких вещах, как закатывание глаз на любое мое слово и эмоциональные хлопки дверьми. — Я пойду туда, куда хочу, даже если это клуб, где на моих коленях будет скакать стриптизер.
— Он станет мертвецом быстрее, чем снимет штаны, — мой рот приблизился к ее уху. — Ты не выйдешь из этого пентхауса, иначе я догоню тебя, а потом отшлепаю твою вредную задницу прямо на капоте твоей модной машины.
Я отстранился, чтобы заглянуть в ее глаза, где моментально зажглась искра. Лавиния была азартным игроком. Не стоило ожидать обратного, когда она, можно сказать, выросла в казино Коза Ностры.
Она вынырнула из-под руки и шагнула в лифт, удерживая мой взгляд.
— На старт… Внимание… — она прикусила губу, когда двери начали плавно закрываться, и в последнюю секунду с ослепительной улыбкой прошептала: — Марш.

Похищение
От ненависти до любви
Брак по расчету
Она — дочь его врага
Мафия

— Кто ты такой, Ахиллес Аргирес?
— Тот, кто так и не смог тебя убить, — он наклонился ко мне и прежде, чем его губы накрыли мои, прошептал: — Потому что решил поцеловать.