Метелкин

Газовая дипломатия США на аутсорсе

«Мы можем сделать это с любой страной. Можем и здесь».

По данным Wall Street Journal, именно это посланница США в Греции Кимберли Гилфойл (бывшая невеста Дональда Трампа-мл.), сказала министру энергетики Греции Ставросу Папаставру на мартовском ужине в американском посольстве в Афинах. Речь шла о скором падении правительства Румынии. Financial Times подтвердила ее слова ссылкой на независимый источник.

Правительство Илие Боложана пало 5 мая после вотума недоверия от Социал-демократической партии и ультра-правого Альянса за объединение румын. Румынские СМИ связывают это с отказом Боложана покупать американский СПГ дороже рынка через «Вертикальный газовый коридор», по которому газ из Азербайджана, поставляемый на СПГ-терминалы Греции, подается на Балканы и в Восточную Европу, включая Украину. Представители обеих партий, выдвинувших вотум, такую трактовку отвергают.

Зато хорошо задокументирована схема вокруг самого посла. Гилфойл настойчиво продвигала в Болгарии, Албании и других странах греческий холдинг Aktor; на встречах ее сопровождал Христос Марафатсос, зарегистрированный лоббист компании. Участники встреч говорят, что он не раскрывал эту связь. Вскоре после неофициальной встречи Гилфойл с премьером Албании Эди Рамой в Тиране в марте 2026, во время которой ее сопровождал лишь Марафотсос, Албания подписала 20-летнее соглашение на 6 млрд долларов, по которому страна обязуется покупать по 1 млрд кубометров в год американского СПГ через недавно зарегистрированную «дочку» Aktor LNG USA.

Параллельно с этим греческие акционеры Aktor провели увеличение капитала на €650 млн и отказались от преимущественного права, чтобы «в компанию могли войти крупные американские фонды». Это позволило BlackRock, Blackstone, а также канадским Fiera Capital, OMERS и государственному фонду Норвегии стать акционерами компании. Конкуренты из Argent LNG жалуются, что у Гилфойл «есть любимчики», явно намекая на тесную работу с Aktor.

Канадский историк Квинн Слободян называет такую модель «империей через подрядчика» (empire-by-contractor). Частные приближенные лица Трампа, такие как Гилфойл, отдают в многолетнюю концессию «Вертикальный газовый коридор» — огромный инфраструктурный проект, который создавался несколькими странами. У стран-участниц проекта при этом не остается выбора как именно использовать эту инфраструктуру, поскольку им угрожают переворотом в случае обращения к “неправильному” поставщику.

Америка продает СПГ в промышленных объемах с 2016 года, постепенно наращивая поставки на европейский континент. В 2025-м на Европу пришлось 68% всех американских поставок — рекордная доля за всю историю экспорта. К концу десятилетия мощности по сжижению газа, по прогнозам Управления энергетической информации США, должны почти удвоиться. Новым заводам нужны покупатели, и здесь на помощь приходит геополитика: Евросоюз поэтапно запрещает российский газ — уже заморожены краткосрочные контракты, с 2027 года под запрет попадут и долгосрочные. Поэтому долгосрочные контракты в Юго-Восточной Европе для США — это способ гарантировать прибыльность на десятилетия вперед и занять нишу рынка раньше, чем это сделает кто-то другой.

​​Рассказываем не без гордости: совсем недавно в издательстве НЛО вышла «Экология страха» Майка Дэвиса — важнейшее исследование о том, какие социальные и политические смыслы стоят за уничтожением городов в кино- и книжных катастрофах, почему застройщики Лос-Анджелеса годами игнорируют природные угрозы и как разрастание города провоцирует конфликты с дикой фауной. Перевели ее Дмитрий Райдер и Виктория Мызникова из редакции «Сентября».

Сегодня в 16:00 по Москве переводчики обсудят книгу с историком Тимофеем Раковым и Ириной Прохоровой в эфире «Культуры повседневности» на радио «Говорит Москва» (94.8 FM, слушать онлайн).

Еще до эфира можно прочитать предисловие переводчиков и рецензию на книгу.

​​Итоги российских выборов. Ни одна тактика альтернативного протестного голосования не оправдала себя

Прошедшие выборы в российский парламент ожидаемо сохранили политический статус-кво. При рекордной официальной явке, превысившей 59%, «Единая Россия» получила 57,8% голосов. Коммунистическая партия Российской Федерации, которая традиционно собирает большую часть протестных голосов, заняла второе место (13,8%).

Масштаб контроля за выборами виден по статистическим аномалиям на участках. Согласно анализу российских журналистов, которые опираются на методологию электорального статистика Сергея Шпилькина, реальный результат «Единой России» без учета вбросов и принудительного голосования составил около 34%. Это значит, что почти половина от итогового результата партии власти была обеспечена прямыми фальсификациями.

Ни одна из стратегий протестного голосования оппозиции себя не оправдала. Вечные соперники — ФБК (команда Навального) и Максим Кац — договорились о создании единых списков рекомендаций для тактического голосования. В жестких условиях 2026 года коалиция не смогла переломить ситуацию: из более чем двухсот кандидатов, предложенных в общих списках, в парламент прошел лишь один человек. Тактическое голосование в России в течение долгих лет давало ощутимые результаты и было главной электоральной стратегией для оппозиции, но на прошедших выборах метод полностью провалился.

Некоторые российские левые призывали к тактике порчи бюллетеней, не учитывая, что по правилам российской избирательной системы этот метод математически работает в пользу «Единой России». По итогам голосования недействительными признали около 0,06% от всех бюллетеней, что делает влияние этой тактики статистически ничтожным.

На системном поле продолжается борьба за статус «второй партии» между КПРФ и созданной в Администрации президента правоцентристской партией «Новые люди». Администрация Путина пытается окончательно заменить левый протестный электорат, который не может до конца контролировать, на безопасную парламентскую оппозицию. Предполагается, что «Новые люди» привлекают недовольный городской средний класс и бизнес, постепенно маргинализируя КПРФ и лишая их статуса главной системной оппозиции.

Динамика последних лет наглядно подтверждает этот план. Если на выборах 2021 года КПРФ уверенно набирала 18,9% против 5,3% у «Новых людей», то по итогам выборов 2026 года результат коммунистов обвалился до 13,8%, тогда как правоцентристы нарастили поддержку почти до 8%. При этом, как отмечают «Ведомости», все партии, участвовавшие в выборах, включая снятое по партийным спискам Яблоко, сохранили свою парламентскую льготу, которая позволит им не собирать подписи для выдвижения кандидатов на следующих выборах. Таким образом, властные политтехнологи стараются поддерживать видимость нормального политического процесса.

Российские власти показали полный контроль над политическим процессом в стране. На следующий день после завершения выборов, министр финансов Антон Силуанов, выступая на Московском финансовом форуме, заявил о грядущей бюджетной консолидации. За этим технократическим термином стоит резкий отказ от предвыборного популизма и переход к уже привычному режиму жесткой экономии. Правительство будет сокращать расходы, одновременно повышая фискальную нагрузку на граждан и бизнес, чтобы покрыть колоссальные военные траты.

​​Испания разрешила передать в суд запрос США об экстрадиции американского мультимиллионера и спонсора пропалестинских инициатив Джеймса Кокса (Ферги) Чеймберса, сообщает Reuters. 41-летний Чеймберс, арестованный на Ибице 10 июля, в настоящее время содержится под стражей в Мадриде.

Хотя Министерство юстиции США официально не раскрывало детали обвинений, защита Чеймберса утверждает, что ему вменяют отмывание денег и сговор с целью нарушения общественного порядка. Чеймберс, получивший 250 млн долларов после продажи своей доли в семейном медиаконгломерате в 2023 году, пожертвовал более 1 млн долларов на гуманитарные нужды в Газе. Адвокаты подтвердили, что он также оплачивал юридические расходы членов Palestine Action — группы активистов, которую США и Великобритания признали террористической организацией за акции против связанных с Израилем оборонных предприятий.

Дело об экстрадиции спровоцировало напряженность в коалиционном правительстве Испании: левая партия Sumar, заявляет, что преследование политически мотивированно. По испанским законам экстрадиция запрещена, если будет доказана политическая подоплека. Адвокат американца уже подал прошение о предоставлении своему клиенту убежища в Испании, а 150 известных общественных деятелей и активистов подписали открытое письмо с призывом к Мадриду остановить процедуру выдачи.

​Успех Die Linke в Берлине и провал на востоке. Почему испытания для Левой партии только начинаются

Сентябрьские выборы в трех немецких землях дали Die Linke два противоположных результата. В Берлине партия выиграла выборы в Палату депутатов с 25,7 % — лучшим результатом в ее истории. Избирателей среди прочего привлекла программа левой партии по экспроприации жилья у крупных владельцев недвижимости. Даже попытки обвинить Die Linke в антисемитизме за пропалестинскую позицию не помешали им с большим отрывом выйти на первое место. Однако показать результаты на участках и начать править в городе — не одно и то же. Левым придется формировать коалицию с партиями, которые отрицают их основную повестку.

Одновременно с берлинскими выборами, в Мекленбурге-Передней Померании Linke получила лишь 6,5%, потеряв почти половину мандатов. Там тоже ожидается коалиция СДПГ-Linke-Зеленые, но с СДПГ в качестве лидера. А двумя неделями раньше в Саксонии-Анхальт партия обвалилась до 8,6% — исторически худшего показателя в этой земле. Все это на фоне победы там ультраправой АдГ.

В Мекленбурге-Передней Померании Linke придерживалась стратегии обратной берлинской. Местное отделение ориентировалось на роль младшего партнера в коалиции. Более того, в 2025 году его участники поддержали в Бундесрате поправку о снятии потолка расходов с оборонных трат, из-за чего против главы земельного списка Симоне Ольденбург было открыто партийное дело об исключении.

Создание «широкого демократического фронта против АдГ», когда кандидаты Linke снимались в некоторых округах в пользу СДПГ, обернулась для партии провалом. Она стала неотличимой частью мейнстрима — и окончательно растеряла протестные голоса, которые сконцентрировала у себя АдГ. В Берлине сработал противоположный расчет: жесткие позиции по обобществлению жилья дали антицентристское позиционирование, которого не хватило на востоке.

Главный вызов для Linke накануне коалиционных переговоров в Берлине — обвинения в антисемитизме против отделения партии из иммигрантского района Нойкельн. Сопредседательница Зеленых Франциска Брантнер уже заявила, что ее партия не войдет в коалицию, если правительство будет зависеть от голосов «антисемитов» из Нойкельна. Ситуация рифмуется с событиями 2014 года в Тюрингии, когда на переговорах о коалиции Linke-СДПГ-Зеленые последние настаивали на признании ГДР «неправовым государством» по аналогии с нацистской Германией — теперь требования вряд ли будут менее жесткими, но уже по линии поддержки Израиля.

Именно об этом риске уступок мейнстриму предупреждает член правления баварского отделения Linke Андрей Ягубов:

«Сейчас у некоторых товарищей из умеренного крыла будет соблазн продавить внутри партии компромисс по двум ключевым позициям в Берлине — поддержка Палестины и экспроприации недвижимости в пользу города у крупных компаний-арендодателей — чтобы договориться с потенциальными партнерами по коалиции. Но именно эти вопросы — то, что отличает нас от других партий, то, что завоевало нам поддержку».

Давление на партию идет и со стороны прессы. Консервативная FAZ уже назвала СДПГ «предателями» — за то, что партия не отрицает возможность вхождения в правительство с Linke. А скандалы вокруг нойкельнского отделения множатся: после того, как глава одного из берлинских кланов Исса Реммо появился на праздновании победы нойкельнской Linke (и был выдворен оттуда), его сын опубликовал в Instagram свою переписку с депутатом Linke Фератом Кочаком. Подтвердив подлинность переписки, Кочак заявил:

«Контакты депутатов с людьми, которых относят к организованной преступности, ничем нельзя оправдать. [...] Я намерен пересмотреть свою коммуникацию и обеспечить полную прозрачность».

Перед партией стоит развилка: искать с СДПГ и зелеными компромисс под давлением прессы и политического мейнстрима ради формирования правительства в Берлине — или, как настаивает левое крыло, использовать коалиционные переговоры для укрепления того радикального профиля, отсутствие которого стоило партии поддержки на востоке страны.

Бунт в «империи хаоса». Как хуситы подрывают экономический базис американской гегемонии

За последнюю неделю хуситы захватили ключевые точки в проливе Баб-эль-Мандеб и блокировали силы официального правительства Йемена, поддерживаемые Саудовской Аравией, фактически установив контроль над красноморским побережьем Йемена. Параллельно диверсия против трубопровода Petroline (по саудовской версии осуществленная беспилотниками с иракской территории) остановила единственный маршрут экспорта нефти в обход частично перекрытого Ормузского пролива. То есть союзник США потерял оба экспортных плеча одновременно. Но важен не только сам факт экономического и военного кризиса саудитов, но то, кто и как его создал. Хуситы, обладающие кратно меньшими финансовыми и военными возможностями, чем их северные соседи, поставили под угрозу саму модель, на которой держалась ближневосточная политика Вашингтона.

Эту модель Самир Амин назвал «империей хаоса»: гегемон, утративший способность производить порядок в глобальном масштабе, монетизирует остаточную власть. Он делегирует поддержание порядка региональным центрам силы в обмен на лояльность и обратный отток (рециклирование) нефтедолларов в американский долг, периодически обостряя противоречия между этими центрами, чтобы не допустить их консолидации. Ключевое условие этой системы — хаос должен оставаться дешевым для гегемона, минимально влияя на цикл накопления в ядре.

Хуситы ломают эту логику. Во-первых, их нельзя включить в цикл оборота капитала: они не размещают резервы в США и не зависят от американских поставок оружия и баз в регионе, а значит, против них не работает главный инструмент «империи хаоса» — покупка лояльности. Во-вторых, они отвечают организовано: негативная сила гегемона работает только против тех, кто не способен на системное сопротивление, а хуситы за два года под ударами коалиции не утратили способность производить собственный контроль и порядок. Это именно то, что больше не может обеспечить гегемон, чье присутствие в регионе критически зависит сразу от нескольких все более антагонистических по отношению друг к другу региональных игроков.

В-третьих, хуситы сделали хаос дорогим для гегемона: закрытые проливы Баб-эль-Мандеб и Ормуз бьют по транспортной инфраструктуре, которая обеспечивает низкие цены на топливо в США и служит одним из источников реинвестирования американского госдолга.

Не добившись от Вашингтона военной интервенции, о которой, по данным Reuters, лично просил Трампа лидер Саудовской Аравии Мухаммед ибн Салман, и получив вместо нее ограниченную помощь с разведданными через CENTCOM, Эр-Рияд обратился за содействием к Израилю — стране, нормализация отношений с которой официально признана невозможной без создания палестинского государства. Это классический момент антагонистической кооперации: ситуативного союза (гео)экономических и политических соперников для поддержания системы в целом.

Неспособность США, понесших серьезный урон в войне с Ираном, поддержать кампанию против хуситов, толкает королевство к созданию собственной архитектуры — морского альянса, к которому уже присоединились 13 стран. Тем временем, Иран и монархии Залива при посредничестве Омана (без Вашингтона в роли брокера) обсуждают режим судоходства через Ормуз. Система безопасности Залива распадается на ad hoc договоренности региональных сил.

Добыча саудовской нефти в августе, по данным МЭА, упала до 6 млн б/с — минимум с 1990 года. Если нефтегазовую логистику не удастся быстро восстановить, распродажа зарубежных активов, включая казначейские облигации США, станет едва ли не единственным вариантом купирования кризиса для Эр-Рияда. Символ финансовой гегемонии — рециклирование нефтедолларов в американский долг — оказывается под вопросом, когда гегемон не способен платить за безопасность этого цикла военной силой.

«Империя хаоса» держалась на том, что нестабильность дешевле порядка для ее производителя. Хуситы перевернули это отношение: организованное сопротивление, не встроенное в систему воспроизводства капитала, превратило хаос из актива гегемона в выставленный ему же счет.