метонимический киоск

в альманахе два переводных текста, первый — "Интересное искусство" Питера Осборна в переводе Артёма Морозова, второй — "Пороги внимания" (глава из книги) Бернхарда Вальденфельса в переводе Веры Котелевской

хорошим завершением путешествия стала художественная работа о поколенческом использовании пути как формы эскапизма и духовной трансформации через материальность разного рода встреч, с говорящим названием “Плутон в Скорпионе” (если вы родились с 1983 по 1995 год, то есть вы миллениал, он у вас в этом знаке).

работа включает проекции на экраны и скульптурные формы, складывающиеся в обобщенный ландшафт, закадровый текст и ритмическую музыку. конечно, ничего в этом пути не интересно, кроме факта бегства, движения, которое предоставляет специфические фильтры для не столь специфического опыта. подслеповатое движение наощупь, выуженное из прошлого и разобранное на составные части дуэтом тайваньских художников — в довольно точной атмосферической сборке, с узнаваемыми эпифаниями и прочими узлованиями

В совершенном странствии мы не знаем, куда направляемся; в совершенном созерцании не знаем, на что смотрим, — говорит один из собеседников Ле-цзы.

битники, как известно, сделали из своих роуд-поисков целую художественную вселенную; миллениалы разве что населили ими ранний инстаграм. и предпочитают, как видно, к этому опыту не возвращаться по причине некоторого рода стыдливости — за редким исключением, а жаль.

Плутон в Скорпионе, позволю себе извратить адресность мысли Барта, схож с поверхностью сольфатары; один за другим лопаются огромные пузыри (обжигающие и грязные); когда один опадает и замирает, уйдя обратно в грязевую массу, чуть поодаль образуется, набухает другой.

лопнувшие пузыри не оставляют памяти, это опыт у которого нет смысла, только понимание, что этого, к счастью или несчастью (какая разница?), родились вы в Москве или в Тайбэе, нельзя было не делать

Но самыми решающими, возможно, оказываются те, что не оставляют ему ни одного образа, но лишь основательный животрепещущий след приключения. Порой ему удается поймать на лету мгновенное перемещение, которое возвращает его во вчера, в то материальное и фиксированное целое, которое он привык называть словом «порт». Порой, при проекции из неуловимого фона (облако, беззвучный гром), на пересечении, еще не открыв глаза, он хранит отпечаток главного разговора, — смущение или облегчение — на которое было бы невозможно обернуться. Его опять отослали, в какой уже раз. Но ведь собрание происходило в комнате, полной теней и почти — в расчет не берется вечность — подобной той, где он находится. Ведь он принимал участие в обсуждении… Закат дня, спокойные формы… В какой-то иной стране и давно? В те времена, когда не ведали времени? Глухой свет, кто-то стоит и говорит: этот момент не прерывается

(Филипп Соллерс)

школа расположена на острове, и закрылась она из-за внутренней миграции населения и особенно молодых людей в другие, более новые, районы, строящиеся с учетом всяческих инновационных технологий. стареющая набережная, с маяком, кривыми переулками и безмятежной портовой инфраструктурой, мила, вероятно, уже только потерявшимся во времени, безнадежным европейцам.

я же собираю плоды прибрежной депопуляции и невероятного послушания корейцев, прилежно соблюдающих указ о конце пляжного сезона, — и наслаждаюсь купанием в море и утром, и ночью в полном, ничем не смущаемом одиночестве

так или иначе, тема с переездами, освоенная “Топографией”, меня захватила, и я тоже составила для себя карты релокации (делается так же, как натальная, просто вместо города рождения указывается новый). результаты предсказуемые: перемещение в Петербург, например, означает для меня конец профессиональных трансформаций и/или всяческое профзапустение, но вместе с тем живительные дружеские связи, а вот в Геленджик — избавление от рутины и боли, игру и сладчайшую радость

позже (спасибо уважаемому научному сотруднику за эти находки!), в 1993-м, Гутов собрал сборник “Портреты”, собственно, с астропортретами великого множества своих современников из искусства.

в известном эзотерическом хабе, подмосковной Гуслице, куда меня повезут в понедельник со студентами ИСИ, я не нашла ничего лучше кроме как продолжить эту великую традицию. что, я рассчитываю, приподнимет общее настроение и энтузиазм в таком тоскливом и полном произвола процессе, как обсуждение портфолио