[M&M]
История Зефира.
Часть 1.
Дождь хлестал по стеклу машины, размазывая и без того серый пейзаж за окном. Слабый снег пытался прикрыть слякоть на обочине, но быстро, под натиском луж, превращался в грязную кашу. Зефир неотрывно смотрел в окно, крепко сжимая в руке брелок с анимешным персонажем.
—Хей, Зеф, давай повеселее. Ты же не на каторгу едешь. Лицо попроще.
Зефир покосился на тётю. Ещё бы он был счастлив. Похоронил родителей в пятнадцать лет, так еще и везут хер пойми куда. "Реабилитационный Интернат для Несостоявшихся". Звучит как приговор.
—Ага… Конечно. Не тебе же жить за чертой города. Ты же живешь со своей семьёй.
Тётя Марина нахмурилась. Он знал, что она чувствует вину. Вину за то, что не может, или не хочет, взять его к себе.
—Зефир, не начинай, пожалуйста. Ты же знаешь, у нас и без тебя тесно. Да и… ты сам понимаешь… Тебе нужна помощь. Специалисты. Там тебе помогут.
"Помогут забыть, как ты был причиной смерти родителей? Помогут принять, что ты обуза? Помогут стать нормальным?" Зефир проглотил ком в горле.
Он снова отвернулся к окну. Дождь усилился, и теперь мир за стеклом казался еще более размытым и бесцветным. Он вспомнил тот вечер. Крики, визг тормозов, яркий свет фар в глазах… Винил ли он себя? Конечно. Все говорили, что это был несчастный случай. Что он не виноват. Но Зефир знал правду. Он спорил с отцом, отвлекал его… Если бы он просто замолчал…
Машина свернула с шоссе на узкую, усыпанную гравием дорогу. По обеим сторонам высились голые деревья, их ветви, словно костлявые пальцы, тянулись к серому небу. Зефир заметил покосившийся дорожный знак. Ему показалось, что там написано: "Забудь надежду, всяк сюда входящий".
Вскоре впереди показалось большое здание. Снаружи оно выглядело довольно прилично: трехэтажное, с большими окнами и аккуратным, хоть и немного запущенным, садом. Кирпичные стены были выкрашены в бледный бежевый цвет, а крыша в темно-зеленый. На первый взгляд, похоже на богадельню для престарелых или частный пансион. Только вот атмосфера вокруг была угнетающей. Какой-то гнетущей тишиной веяло от этого места, будто оно высасывало из окружающего мира все краски и звуки. Зефир сжал брелок еще сильнее.
—Отвратительно…
—Не всё так плохо. Успокойся. Просто дай им шанс помочь тебе.
—Я лучше бы жил в детдоме, нежели здесь...— пробормотал мальчишка, глядя на здание, которое теперь казалось еще более мрачным и неприветливым. Сад выглядел неухоженным, как будто его давно забросили. Листья, мокрые и пожухлые, гнили под голыми кустами роз.
Машина остановилась перед главным входом. Дверь открылась, и из здания вышла женщина. Она была одета в строгий серый костюм, её волосы были собраны в тугой пучок на затылке. На её лице застыло вежливое, но безэмоциональное выражение.
—Здравствуйте. Я Елена Сергеевна, заместитель директора. Добро пожаловать.
Зефир молча кивнул, не желая выдавливать из себя ни слова.
Тетя Марина вышла из машины.
—Он немного… неразговорчивый. Но я уверена, что у вас он быстро придет в норму.
Елена Сергеевна слегка приподняла бровь, но ничего не ответила. Она жестом пригласила их в здание.
—Пройдемте. Оформим все необходимые документы, и я покажу Зефиру его комнату.
Зефир нехотя вылез из машины. Холодный, пронизывающий ветер сразу же обжег его лицо. Он оглянулся на машину, чувствуя, как с каждым шагом отдаляется от своей прежней жизни. Тетя Марина обняла его на прощание, стараясь казаться бодрой.
—Все будет хорошо, Зеф. Я буду навещать тебя.
Он ничего не ответил. Она не будет его навещать. Просто молча посмотрел на нее, чувствуя, как внутри нарастает пустота. Когда тетя Марина снова села в машину и уехала, Зефир почувствовал, как что-то внутри него обрывается. Елена Сергеевна жестом пригласила его внутрь. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком, отрезав его от внешнего мира.
