Да, тебе ещё нет тридцати, но ты уже молодой старик, а ведь есть ещё дети... У кого нет седых волос - у того нет детей. Если дети - цветы жизни, то родители - перегной. Вся жизнь накрывается медным тазом. Больше ничего для себя, всё только для ребёнка, для семьи. Даже твой сон - уже не твой, что уж говорить про твой день. И дети даже не должны быть твоими. Хватает всего одной паре в компании завести детей - всё, молодость умерла. Уже нельзя собраться друзьями как раньше, уже пошли компромиссы и выверты. "А давайте соберёмся мужиками, без баб"- скромно намекает один. "Да, да, давайте мужиками" - поддакивают остальные. Конечно мужиками, потому что если с жёнами, то вот этот-вот притащит и ребёнка, а в прошлый раз было так стрёмно, что уже на всё готов, лишь бы без этой беготни с пелёнками, "как раньше" и все согласны, давайте без баб, будто любимые женщины это что-то плохое. А знаете, кто это предложил? Не обратили внимания? Да это молодой отец и предложил, он сам спит и видит, как бы хоть немного, хоть капельку времени провести "как раньше". Ему вообще паршиво, он любимую женщину предаёт и ребёнка своего, которого он любит. Молодой отец на всё готов за глоток молодости. А его жена? Думаете, она не хочет? Да будь у неё член, вертела бы она на нём всё это материнство, пелёнки, памперсы, плач, больные уши и сопливый маленький нос. Думаете, она не хочет глоток жизни?
Задыхаются, тонут, бьются в агонии молодые старики - вчерашние дети. Все несут груз своей старости, названный жизнью и каждый несёт в свою сторону. И никто никому не может помочь.
Да, мы таскаем друг другу мебель при переездах и пьём пиво по пятницам, оглядываясь через плечо (не схватит ли старость, не подставит ли подножку в виде очередного полуночного звонка) и теряем друг друга. Первыми мы теряем одиноких подруг, их мы теряем тихо, они никуда не могут вписаться, не в клуб матерей, не в клуб рыболовов "сегодня без жён", не на посиделки "семьями". Потом начинаем терять холостых парней, этих мы теряем уже громко, со скандалами и после эксцессивных историй. Эти потери мы помним долго, они полны ночных звонков, поездок в больницы, полицейские участки и на разборки с битами в багажнике. Точнее необходимостью таких поездок, а на практике ты остаёшься дома с женой и маленьким больным ребёнком и ещё одним недоступным номером в твоей телефонной книжке становится больше. Жизнь сводит и жизнь разводит, справедливо это и для семейных. Всемирного альянса семейных людей не существует, обязательно или жёны передерутся или мужики друг друга забудут с повышением поздравить или один ребёнок кинет песком в глаза другому. Когда-то старость возьмёт своё.
И вот ты уже отец семьи. Не Санька, Витёк или Жека, а Александр Олегович, Дядя Витя или Юджин Попов. Юджин Попов, который уехал на другой континент за лучшей жизнью, иногда старость отнимает друзей и так. Как же так, как это получилось, я же не какой-то Дядя Саша, не Александр Олегович, я себя так в шутку назвал год назад, я же Санька, Санёк, я же на концерт хочу и на озеро напиться, жечь костёр до небес и плясать под регги на крыше машины, как же так? А вот так. На концерт тебя шеф не отпускает, квартальный отчёт горит, машина - твоя и она уже стоит дороже твоих ботинок, причём значительно, ты её регулярно моешь и полируешь и как-то стрёмно у неё на крыше плясать, а на озеро ты можешь поехать, но уже один, потому как у тебя друзья по всему миру, ты уважаемый человек, а вот собрать в палатках людей на озере ты уже не можешь, так как все или за тысячи миль или с детьми или у них квартальный отчёт горит.
Задыхаются, тонут, бьются в агонии молодые старики - вчерашние дети. Все несут груз своей старости, названный жизнью и каждый несёт в свою сторону. И никто никому не может помочь.
Да, мы таскаем друг другу мебель при переездах и пьём пиво по пятницам, оглядываясь через плечо (не схватит ли старость, не подставит ли подножку в виде очередного полуночного звонка) и теряем друг друга. Первыми мы теряем одиноких подруг, их мы теряем тихо, они никуда не могут вписаться, не в клуб матерей, не в клуб рыболовов "сегодня без жён", не на посиделки "семьями". Потом начинаем терять холостых парней, этих мы теряем уже громко, со скандалами и после эксцессивных историй. Эти потери мы помним долго, они полны ночных звонков, поездок в больницы, полицейские участки и на разборки с битами в багажнике. Точнее необходимостью таких поездок, а на практике ты остаёшься дома с женой и маленьким больным ребёнком и ещё одним недоступным номером в твоей телефонной книжке становится больше. Жизнь сводит и жизнь разводит, справедливо это и для семейных. Всемирного альянса семейных людей не существует, обязательно или жёны передерутся или мужики друг друга забудут с повышением поздравить или один ребёнок кинет песком в глаза другому. Когда-то старость возьмёт своё.
И вот ты уже отец семьи. Не Санька, Витёк или Жека, а Александр Олегович, Дядя Витя или Юджин Попов. Юджин Попов, который уехал на другой континент за лучшей жизнью, иногда старость отнимает друзей и так. Как же так, как это получилось, я же не какой-то Дядя Саша, не Александр Олегович, я себя так в шутку назвал год назад, я же Санька, Санёк, я же на концерт хочу и на озеро напиться, жечь костёр до небес и плясать под регги на крыше машины, как же так? А вот так. На концерт тебя шеф не отпускает, квартальный отчёт горит, машина - твоя и она уже стоит дороже твоих ботинок, причём значительно, ты её регулярно моешь и полируешь и как-то стрёмно у неё на крыше плясать, а на озеро ты можешь поехать, но уже один, потому как у тебя друзья по всему миру, ты уважаемый человек, а вот собрать в палатках людей на озере ты уже не можешь, так как все или за тысячи миль или с детьми или у них квартальный отчёт горит.