мускусный москвич

Забежала в ЦУМ сравнить свои драгоценные остатки Dries Van Noten par Frédéric Malle с перезапуском Northern Love… и да, ЭТО ОНО.

Один из лучших сандалов в парфюмерии с мягким оттенком масляного печенья, обмакнутого в стакан с тёплым молоком, вернулся. Хоть какие-то хорошие новости на нашем парфманьячном веку. Тестер, как видите, уже — rightfully so! — выпит до дна, но прекрасный хранитель уголка EdPFM Денис смог высечь искру извлечь каплю для моего блоттера 🙏🏽

Марка уже готовится к новогодним праздникам: приехали выгодные по цене наборы, будто разодетые в Nina Donis SS2011 😉!Знаменитые резиновые благовония больше не серые: шиповник Rosa Rugosa получил фирменный алый, магнолия Jurassic Flower — цвет цыплёнка, а пачули Saint des Saints — кляйновскую синеву. Тут отдельно хочу признаться в любви к этому необычному продукту: мой давно снятый Marius & Janette, пахнущий пастисом, до сих пор ароматизирует анисом один из шкафчиков дома. А покупала я его, на минуточку, почти 15 лет назад! ☝🏽

Камфорная подборка! Слева направо: 

🍚 Культовый тайский «зелёный» ингалятор Hong Thai: 20 грамм ментола, 20 грамм камфоры и 15 грамм борнеола в довесок. Вставляет! 

🍚 Попурри Santa Maria Novella в терракотовом горшочке «орчи»: традиционная сухая смесь трав для ароматизации пространства. Рецептура насчитывает три столетия и пахнет примерно как кухонный ящик со специями. Сначала пугает, потом вызывает зависимость.   

🍚 Arte Profumi Racconti di Viaggio: осовремененная, оживлённая цитрусами, более анисовая версия итальянского попурри. Идеальный hot cologne, одновременно освежающий и согревающий. 

🍚 Santa Maria Novella Pot Pourri: камфора, лавр, гвоздика, пачули. Мой странный signature scent с красивой мыльной базой, свойственной всем ароматам из флорентийской аптеки.  

🍚 Serge Lutens Serge Noire: ключ к пониманию этой «саржи» — японский период Лютанса, годы его работы на Shiseido. Довольно буквальная европейская адаптация запаха ботю-ко (防虫香) — саше с щепками сандала и репеллентами вроде гвоздики и камфоры, используемых для хранения кимоно, бумажных свитков, книг, кукол…

🍚 Благовония lapot studio 窄门 plum blossom 梅花香: коллаб главных китайских нишевиков — магазина LAPORTE и парфюмера Фэн Тяньлэ, создателя бренда VOICEFROMTHESKY. Реконструкция древнего рецепта благовоний, описанной в трактатах XII века. «Аромат цветущей сливы», пробивающейся сквозь мороз, передан с помощью натурального уда, камфоры, гвоздики — без самой сливы! 

🍚 Сomme des Garçons Eau de Cologne: по заветам Рэй Кавакубо — «A perfume that works like a medicine and behaves like a drug». Пряный аккорд марокканского сука (souk = рынок, базар) авторства Марка Бакстона, скрещенный с классическим одеколоном, цитрусовой кёльнской водой. Гвоздичище!

🍚 Фирменный запах отеля «Кост», Costes Eau de Toilette: ода специям от Оливии Джакобетти. Перец, лавр, немного цветов с гвоздично-камфорными акцентами. 

🍚 Etat Libre D’Orange Archive 69: когда-то выменяла свой полноразмер и жалею. Копчёная слива, маринованная в камфоре. 

🍚 Diptyque L’Eau: первый — сейчас уже очень редкий — аромат бренда, датируемый 1968 годом. Гвоздичный помандер XVI века, сдобренный маслом герани. 

🍚 Аромат для дома Serge Lutens La Dame de Heian: разгадка к ребусу Serge Noire, данная лишь 15 лет спустя. «Дама эпохи Хэйан» носит кимоно из той самой «чёрной саржи», благоухающей смесью борнеола, гвоздики, сандала и крышек от раковин моллюсков.

🍚 Monocle Scent One: Hinoki, созданный Сomme des Garçons для высоколобых читателей британского журнала, редакция которого обитает преимущественно в Токио и Гонконге. Тут камфора уже хвойная, зелёная. Не борнеол, а борнилацетат из натурального масла хиноки, «тотемного» японского кипарисовика. 

🍚 Гонконгская притирка White Flower Oil 和興白花油, «бак-фа-яу»: жидкий бальзам с запахом Orbit Лесные травы и/или ополаскивателя Listetine и/или рутбира (нужное подчеркнуть). Чистый метилсалицилат с добавлением ментола, камфоры, эвкалипта, лаванды и перечной мяты. Спасает от укачивания и успокаивает комариные укусы. 

🍚 Вьетнамская «Звёздочка», то есть бальзам GOLDEN STAR от Cao Sao Vàng: знаком советским людям с 70-х! Как и его прародитель, китайско-бирманско-сингапурский Tiger Balm, содержит не только ментол и камфору, но и немного коричного и гвоздичного масел. 

🍚 Наконец, саше от Shoyeido 松栄堂, старейшего киотского производителя благовоний: рецептура «эби-ко», как раз из эпохи Хэйан. Именно этой смесью вдохновлялся Лютанс! Аромат-посвящение Суэцумухана (яп. «цветок сафлора»), героине «Повести о Гэндзи», получившей своё имя из-за ярко-красного кончика носа. 

Добавляйте ещё 🙈

В заметке о Cor Serpentis не упомянула важного. Возможно, аромат настолько пришёлся мне по душе из-за содержания одного из любимых компонентов: камфоры. 

Её аромат делит людей на ревнителей и ненавистников, но равнодушных точно не оставляет. На очень личной ноте сообщу, что запах цветения камфорных деревьев (Cinnamómum cámphora) в Лазаревском — одно из моих самых глубоких ольфакторных переживаний в жизни. 

Душистый белый порошок камфоры, а точнее её ближайшего родственника, борнеола, с древних времён используют в качестве компонента благовонных смесей в Китае и Японии. Борнейскую камфору в этом регионе называют «мозгами дракона»* (龙瑙/龙脑/竜脳). Остров Борнео, подаривший веществу название — это родина дерева дриобаланопс, в трещинах ствола которого выкристаллизовывается чистый борнеол, который люди смогли собирать и применять. Кстати, пачули (внешне чем-то напоминающие мяту и не лишённые камфорных оттенков в аромате) тоже растут на Борнео — отсюда и Serge Lutens Bornéo 1834, ключевой пачулевый аромат.

*Напоминаю, что ещё более загадочное наименование «слюна дракона» (龙涎) получила серая — китовая — амбра. 

«Камфорный» значит колкий, холодящий, чуть хвойный, немного горько-плесневый запах, который в большинстве случаев ассоциируют с чем-то лекарственным. Такая связка логична: камфора используется в медицине как аналептик, антисептик, анальгетик… В парфюмерии особенно люблю формулы, где камфора не просто спецэффект, а заметный игрок, взаимодействующий с другими «аптечными» нотами: гводикой, корицей, метилсалицилатом (компонентом туберозы и главной составляющей в винтергриновом масле). Думаю, камфора не про болезнь, а про исцеление. От ароматов с ней у меня проходит голова. Но, возможно, болит у окружающих? 

Сама не заметила, как в коллекции набралось внушительное количество камфорных приколов. Делюсь своей любовью в следующем посте. Вдруг среди вас есть такие же парфюмерные знахари и знахарки?

На фото: ингредиенты традиционных японских благовоний — разные виды агарового дерева, сандал, мускус, серая амбра, ладан, мирра, бензоин, гвоздика, корица, бадьян, пачули, нард, оперкулум, кемпферия (родственница имбиря) и борнеол.

Люблю ароматы, которые заставляют думать.

BOIS 1920 Decisamente Rosa попал мне в руки ещё пару недель назад, до официальной поставки в Россию. Бимбо-стоицизм — первое, о чём я вспомнила, вдохнув аромат. Слышали об этой квазифилософской концепции принятия себя от Бабу́шки? Или, может, помните более ранний bimbocore и его лицо Крисси Шлапека? Она продвигала идеи присвоения уничижительного термина «бимбо» и сознательного использования образа сексапильной красотки (который по обыкновению ассоциируют с недалёкостью, не подозревая, что за фуксией, перьями и пергидролем могут скрываться учёные степени и феминистские идеалы) в качестве щита. И меча.

Так и с Decisamente Rosa. Во флаконе цвета бабл-гам прячется не наивный цветочно-мускусный компотик, а шипастая роза, отлитая из бетона и метаиронично украшенная стразами. Воплощение нарочитой сексуальности, которой вооружаешься, чтобы с ухмылкой уничтожать тех, кто смотрит на тебя сверху вниз. В голову сразу приходит Памела Андерсон, женщина-мем, успевшая побыть и грудастой рекордсменкой по появлениям на обложках Playboy, и удобным полигоном для выгула коллективного белого пальто, и иконой эко-активизма, и новым лицом «естественного» старения, и даже производителем солёных огурцов. Кем она точно не являлась всё это время, так это глупой блондинкой, которой казалась.

Как и в случае c Art 1920 (в нём парфюмер Артуретто Ланди развивает когда-то начатый им в Coreterno тренд на сочетание тропических фруктов с кожей и удом) и его собратом Maison Crivelli Oud Maracuja, новинка Decisamente Rosa мне гораздо ближе, чем Amouage Guidance, с которым её сравнивают. Эта бескомпромиссная роза от BOIS, при схожих яркости и стойкости, тоньше настроена: те же лесные орехи, сочные фрукты, солёный сандал (читай: те самые пикули от Пэм!) и пышные цветы, но в других пропорциях; от этого аромат не надоедает*. Простите, любители «Гайденса», но несмотря на отсутствие амброво-древесных материалов, он умудряется быть настолько въедливым, что его красота становится удушающей на десятой минуте носки.

Если есть среди читателей те, кто этот хит от Amouage тоже недолюбливают, Decisamente Rosa даёт возможность посмотреть на необычный фундучно-грушевый аккорд через розовые очки. Ибо главная в аромате решительно (decisamente!) роза. Яркая, характерная, с металлом в голосе. Бимбо!

* при условии, что наносите 1 пшик.

На вечере китайской парфюмерии в «Парфологии» поняла, что слайды про Xuelei Fragrance Museum, которые сделала для других соцсетей, можно выложить и в телеграм-канал — для наглядности.

Решила в этом году сделать непривычную штуку: заготовить подарок самой себе на день рождения и вскрыть его в день Х.

Давно мечтала о Serge Lutens La Myrrhe: аромате с эффектом горячего льда. Как и в случае с первым «колоколом» Лютанса, который трясущимися руками унесла с открытия бутика в Москве в 2015-м — покупка далась мне нелегко. По стоимости духов можно отслеживать инфляцию: несмотря на то, что 10 лет назад культовые bell jars стоили вдвое дешевле — что тогда, что сейчас, цена ощущается эквивалентной крылу небольшого самолёта. Тот самый «Фиалковый лес» с автографом маэстро как раз слева на фото.

Фирменный магазин марки на Неглинной (который был вторым моно-бутиком Serge Lutens в мире наряду с историческим салоном Пале-Рояль) давно прекратил работу, но полкý поклонников зачарованного фиолетового мира так и не убыло. Вот и я среди них, наслаждаюсь странной полифонией: цукаты из кумквата, Dr. Pepper, крем Nivea и… мирра. Представляю, что из этих ингредиентов был смешан тот самый эликсир «вечной» молодости в Death Becomes Her. Или так пахла сама ведьма Лизл фон Руман (Изабелла Росселлини), предлагающая его испить!

UPD: А для всех, кто (в отличие от меня) умеет терпеть, такой лайфхак: дешевле всего покупать бутиковую коллекцию SL в Гонконге. Цены отличаются от наших где-то на 35%…

SAiHKAL: Super Ambers I Have Known and Liked*.
Эпизод первый. Nos Republic Cor Serpentis.

Помните, обещала рассказать о самых запомнившихся ароматах с весенней парфюмерной выставки в Шанхае? Спустя полгода в сердце остался один, не вполне китайский, который я поняла только после его запуска вдали от родины. 

Cor Serpentis — это свежая работа француженки Стефани Бакуш для Nos Republic, российско-шведского бренда (который я рада считать своей второй душистой семьёй наряду с HOLYNOSE). Когда Ксения, креативный директор NR, поделилась концепцией «Сердца Змеи» и показала первые образцы, я была поражена напористости, колкости будущих духов. Советская фантастика: внеземные путешествия, ядовитый воздух, кислотные озёра. Это было не просто смело, это было… Ну вы поняли. Первый аромат в коллекции марки, в который не побоялись положить амброво-древесные материалы. 

Прошло несколько лет (цикл у парфюмерного производства немаленький), и я впервые встретилась с флаконом — на полке в Китае. Сотрудники 窄门LAPORTE, местного бутика с нишей, заявили на мой вопрос о бестселлерах Nos Republic: «О, лучше всего продаётся Cor Serpentis! Он похож на лю-цзянь!». Что ещё за лю-цзянь такой, подумала я; ребята быстро показали фото из поисковика — на них зеленела знакомая любому жителю планеты упаковка DOUBLEMINT, для которой в КНР есть своё название, 绿箭 (lǜ jiàn), буквально «Зелёная стрела». 

Я прильнула к пульверизатору. В носу словно заработал какой-то новый канал, передающий в мозг видеоряд: из тонкой фольги с бумажным нутром выглядывает накрахмаленная пластинка мятной жевательной резинки. Что-то ещё щекотало рецепторы. Снова очень азиатская — но теперь уже личная — ассоциация: смородиновая газировка Ribena («Райбина» или «лей-бан-нап» по-кантонски), которую в Гонконг завезли англичане. 

И всё встало на свои места. Амбродерево в Cor Serpentis больше не звучит агрессивно, оно встроилось в аккорды, передающие шершавую текстуру той самой stick of gum (выменянной у «Интуриста»?) и лопающиеся пузырьки освежающей ягодной шипучки. Будто сам Иван Антонович Ефремов, написавший повесть в период «оттепели», подмигивает нам через аромат: в его истории две высокоразвитые цивилизации, несмотря на несовместимость биосфер, настроены на дружелюбный контакт. «Будешь жвачку?» — телепатически предлагает гость из космоса, протягивая кусочек флюоресцентной фиолетовой пены. 

*Амбродеревяшки, которые я знала и любила