Часть русско-националистической публики, поддержав СВО, в душе все равно завидуют своим украинским националистическим коллегам. Эта зависть к укронаци, «прогнавшим советских дедов» и начавшим наци-билдинг, выдает их с головой и показывает какую программу они хотели бы реализовать в России.
«Украина с её армией были эффективны как постсоветская страна, прогнавшая стариков и впустившая в старую систему новую кровь. То есть проект Украины как альтернативной более молодой России работает, а вот Украина как западной страны — не факт», пишет Росс Марсов.
Ему вторит не самый глупый из русско-националистических блоггеров Игорь Димитриев: «Украина, как альтернативная Россия, оказалась эффективнее Украины как европейской страны. То есть успехи ВСУ и украинского общества связаны с национальным подъемом, поколенческой сменой и децентрализацией власти, социальной активностью, но не с интеграцией в европейскую бюрократией, внедрением ценностей ЛГБТ и лекциями западных инструкторов о колониальных войнах».
Но если посмотреть трезвым взглядом, то Украина оказывается эффективной только в сносе советских памятников и загонянии под шконку политических оппонентов укронаци. Всё это, конечно, милые сердцу русских националистов занятия, да только вряд ли они принесли пользу украинскому обществу. Другие деяния постмайданной власти – от уничтожения («совковых», конечно) медицины и образования до распродажи земельных ресурсов – могут быть признаны эффективными, но эффект они принесли только узкой прослойке крупнейшего бизнеса и иностранных инвесторов.
В этих условиях, русских националистов скорее всего ждет печальное политической будущее. После полного банкротства и частичного бегства публичных представителей прозападных либералов, националисты в России становятся чуть ли не последней надеждой неолиберализма. В их головах ненависть к «советским дедам», якобы засевшим в Кремле, соседствует с культом частной инициативы и прочими идеями из 90-х. Не исключено, что в силу этого глубинные прозападные силы, которые никуда не делись после 24 февраля 2022 года, могут сделать ставку на националистов. Ведь именно националисты со своей оппозицией «левому» и «советскому» могут выступить силой, противящейся необходимым в нынешних условиях изменениям социально-экономической системы России, защитниками либерального капитализма, построенного в 1990-х – 2000-х.
Наверное, не будет преувеличением сказать, что этно-национализм – будь то украинский или русский – органически связан с подчинением стран периферии «коллективному Западу», так как подрывает солидарность незападных народов. И наоборот, эффективные стратегии сопротивления мировой гегемонии связаны с преодолением узко-националистических подходов, строительством сверх-национальных общностей и государств. То есть с тем, что русские националисты презрительно именуют «многонационалочкой».
«Украина с её армией были эффективны как постсоветская страна, прогнавшая стариков и впустившая в старую систему новую кровь. То есть проект Украины как альтернативной более молодой России работает, а вот Украина как западной страны — не факт», пишет Росс Марсов.
Ему вторит не самый глупый из русско-националистических блоггеров Игорь Димитриев: «Украина, как альтернативная Россия, оказалась эффективнее Украины как европейской страны. То есть успехи ВСУ и украинского общества связаны с национальным подъемом, поколенческой сменой и децентрализацией власти, социальной активностью, но не с интеграцией в европейскую бюрократией, внедрением ценностей ЛГБТ и лекциями западных инструкторов о колониальных войнах».
Но если посмотреть трезвым взглядом, то Украина оказывается эффективной только в сносе советских памятников и загонянии под шконку политических оппонентов укронаци. Всё это, конечно, милые сердцу русских националистов занятия, да только вряд ли они принесли пользу украинскому обществу. Другие деяния постмайданной власти – от уничтожения («совковых», конечно) медицины и образования до распродажи земельных ресурсов – могут быть признаны эффективными, но эффект они принесли только узкой прослойке крупнейшего бизнеса и иностранных инвесторов.
В этих условиях, русских националистов скорее всего ждет печальное политической будущее. После полного банкротства и частичного бегства публичных представителей прозападных либералов, националисты в России становятся чуть ли не последней надеждой неолиберализма. В их головах ненависть к «советским дедам», якобы засевшим в Кремле, соседствует с культом частной инициативы и прочими идеями из 90-х. Не исключено, что в силу этого глубинные прозападные силы, которые никуда не делись после 24 февраля 2022 года, могут сделать ставку на националистов. Ведь именно националисты со своей оппозицией «левому» и «советскому» могут выступить силой, противящейся необходимым в нынешних условиях изменениям социально-экономической системы России, защитниками либерального капитализма, построенного в 1990-х – 2000-х.
Наверное, не будет преувеличением сказать, что этно-национализм – будь то украинский или русский – органически связан с подчинением стран периферии «коллективному Западу», так как подрывает солидарность незападных народов. И наоборот, эффективные стратегии сопротивления мировой гегемонии связаны с преодолением узко-националистических подходов, строительством сверх-национальных общностей и государств. То есть с тем, что русские националисты презрительно именуют «многонационалочкой».