Между электоратом в демократических странах и детьми-монархами есть одно различие. Дети-монархи вырастают. Если они только не Генрих VI, они становятся мужчинами. Они набираются достоинств, способностей и сил. И в этот момент эпоха «Большого друга Фена» заканчивается. Вот (если верить Юму), как один из величайших английских королей поступил со своим «Большим другом Феном»:
«Эти злоупотребления властью никак не могли укрыться от наблюдений принца, столь наделённого духом и рассудительностью, как юный Эдуард, который на своём восемнадцатом году жизни чувствовал себя способным к управлению, и он был недоволен оковами своими дерзкого министра. Однако поскольку он был окружён эмиссарами Мортимера, ему следовало проводить проект его ниспровержения с такими же таинственностью и предосторожностью, как если бы он готовил заговор против своего суверена.
Он сообщил о своих намерениях лорду Монтегю, который связался с лордами Моллинзом и Клиффордом, сэром Джоном Нэвилом из Хорнби, сэром Эдуардом Богуном, Аффордом и другими; местом действия был избран Ноттингемский замок. Вдова-королева и Мортимер жили в этой крепости; короля тоже пускали туда, впрочем, лишь вместе с несколькими слугами, и поскольку замок строго охранялся — его врата запирались каждый вечер, а ключи отдавались королеве — заговорщикам было необходимо донести свою идею сэру Уильяму Эланду, управляющему замка, который с радостью присоединился к её претворению в жизнь.
Под его руководством компаньоны короля проникли в замок через подземный проход, который изначально задумывался для возможности секретного побега из замка, но сейчас был завален мусором, и Мортимер, не в силах сопротивляться, был внезапно схвачен в соседних с королевскими апартаментах. Для суда над ним немедленно был призван парламент.
Собрание обвинило его в узурпации королевской власти у регентского совета, назначенного парламентом; в организации смерти покойного короля; в вовлечении обманом графа Кента в заговор по передаче власти принцу; в присвоении гигантских участков королевской земли; в растрате государственной казны; в утаивании двадцати тысяч марок, выплаченных королём шотландским, и в других преступлениях. Из-за предположительной общеизвестности этих фактов, парламент осудил его без судебного процесса, выслушивания его ответа или допроса свидетелей, и он был повешен на виселице в Элмс, рядом с Лондоном».
Простой, драматичный, окончательный и эффективный метод. Конечно, у графа Марч лишь одна шея. Как нам повесить бежевую олигархию? На этот вопрос есть простой ответ: «больше виселиц».
Однако на самом деле этот ответ неверен. У нас есть два правильных ответа. Первый: английская демократия не более способна на повешение, свержение или хотя бы причинение небольшого беспокойства своей бежевой олигархии, чем корова на полёт на Луну. Это плохие новости. Хорошие новости: Аристотель не говорил, что существует только две формы правления. Он говорил, что их существует три.
«Бежевую диктатуру» может заменить только одно: небежевая диктатура. Т.е., монархия в словарном смысле — концентрация официальной власти в руках одного человека (или хотя бы одного ведомства). Этот человек — это ведомство — может повесить кого угодно (в противном случае у кого-то есть власть, ограничивающая его, и наша монархия — совсем не монархия), и ему не нужно вешать никого.
Но почему? Потому что бывшие бюрократические олигархи приползут к его ногам и будут облизывать их, умоляя сохранить их рабочие места. Большинство из них окажутся разочарованными, но что с того?
«Эти злоупотребления властью никак не могли укрыться от наблюдений принца, столь наделённого духом и рассудительностью, как юный Эдуард, который на своём восемнадцатом году жизни чувствовал себя способным к управлению, и он был недоволен оковами своими дерзкого министра. Однако поскольку он был окружён эмиссарами Мортимера, ему следовало проводить проект его ниспровержения с такими же таинственностью и предосторожностью, как если бы он готовил заговор против своего суверена.
Он сообщил о своих намерениях лорду Монтегю, который связался с лордами Моллинзом и Клиффордом, сэром Джоном Нэвилом из Хорнби, сэром Эдуардом Богуном, Аффордом и другими; местом действия был избран Ноттингемский замок. Вдова-королева и Мортимер жили в этой крепости; короля тоже пускали туда, впрочем, лишь вместе с несколькими слугами, и поскольку замок строго охранялся — его врата запирались каждый вечер, а ключи отдавались королеве — заговорщикам было необходимо донести свою идею сэру Уильяму Эланду, управляющему замка, который с радостью присоединился к её претворению в жизнь.
Под его руководством компаньоны короля проникли в замок через подземный проход, который изначально задумывался для возможности секретного побега из замка, но сейчас был завален мусором, и Мортимер, не в силах сопротивляться, был внезапно схвачен в соседних с королевскими апартаментах. Для суда над ним немедленно был призван парламент.
Собрание обвинило его в узурпации королевской власти у регентского совета, назначенного парламентом; в организации смерти покойного короля; в вовлечении обманом графа Кента в заговор по передаче власти принцу; в присвоении гигантских участков королевской земли; в растрате государственной казны; в утаивании двадцати тысяч марок, выплаченных королём шотландским, и в других преступлениях. Из-за предположительной общеизвестности этих фактов, парламент осудил его без судебного процесса, выслушивания его ответа или допроса свидетелей, и он был повешен на виселице в Элмс, рядом с Лондоном».
Простой, драматичный, окончательный и эффективный метод. Конечно, у графа Марч лишь одна шея. Как нам повесить бежевую олигархию? На этот вопрос есть простой ответ: «больше виселиц».
Однако на самом деле этот ответ неверен. У нас есть два правильных ответа. Первый: английская демократия не более способна на повешение, свержение или хотя бы причинение небольшого беспокойства своей бежевой олигархии, чем корова на полёт на Луну. Это плохие новости. Хорошие новости: Аристотель не говорил, что существует только две формы правления. Он говорил, что их существует три.
«Бежевую диктатуру» может заменить только одно: небежевая диктатура. Т.е., монархия в словарном смысле — концентрация официальной власти в руках одного человека (или хотя бы одного ведомства). Этот человек — это ведомство — может повесить кого угодно (в противном случае у кого-то есть власть, ограничивающая его, и наша монархия — совсем не монархия), и ему не нужно вешать никого.
Но почему? Потому что бывшие бюрократические олигархи приползут к его ногам и будут облизывать их, умоляя сохранить их рабочие места. Большинство из них окажутся разочарованными, но что с того?