#историиизжизни
Крепкий сон.
Самолечение не есть хорошо, особенно когда речь идет о чем-то более серьезном чем ОРЗ. А самолечение в стационаре у послеоперационного больного, да еще и утаивание информации от доктора – преступно. Вот так кратко и красочно можно описать ситуацию на последнем дежурстве. Вызван я был в палату к послеоперационной пациентке приблизительно около 00.00. С одной единственной жалобой от родственников – “Что-то бабушка крепок спит и совсем на нас не реагирует”. Молниеносно оказавшись в палате оцениваю обстановку. Пациентка 80 лет, сегодня была операция – синтез бедренной кости интрамедуллярным блокируемым стержнем. Кровопотеря в пределах допустимого, анализы красной крови в норме для такой операции и возраста, гемодинамика в течении всей операции и после операционного периода стабильная. Сейчас пациентка находится в состоянии глубоко сна (я бы назвал данное состояние пограничным между сопором и комой 1), на внешние раздражители реакции в виде пробуждения нет, дыхание редкое поверхностное, АД 80/50 мм.рт.ст., ЧСС=ЧП=90 уд в мин. Я очень хорошо помнил данную пациентку, так как ей единственной на ночное обезболивание выписал сегодня Промедол вместо Морфина, как всем остальным. Т.к. Морфин для астенической конституции в 48кг массы тела, восьмидесяти лет и характера перенесенной операции слишком сильный препарат, который мог вызвать глубокую седацию. Но сейчас я наблюдал явную картину, как будто бабушку элементарно загрузили наркотой. Сахар крови в норме, сопутствующих заболеваний, которые могли привести к подобному состоянию нет, в пользу инсульта данных тоже никаких нет. Начинаю трясти родственников. Что ела, пила? Как засыпала? Какие таблетки давали? Все вроде в норме. И не давали мол ничего и т.п. и т.д. Вижу сын бабкин нервничает, я давай у него выспрашивать подробнее, какие вообще назначения выполняли и т.д., тут он что бы посмотреть какие таблетки пьет пациента открыл тумбочку. А там шприц использованный и тупферок. Я сразу же задал вопрос, а это что? Ну в общем терзал я его еще минут 10, в итоге выяснилось, что они где то умудрились достать Налбуфин 20мг (одна ампула), его раньше отпускали в аптеках без рецепта, пока не поняли всей ситуации, видимо у них был еще с тех времен, и ввели его бабашке внутримышечно перед моим обходом. Так главное молчали и бабка молчала. Ну а дальше понятно. Промедол+Налбуфин для такой пациентки = привет ОРИТ. Так в итоге и было. Я перевел пациентку в реанимацию и до утра наблюдал ее проводя стандартную терапию для такой ситуации. Вводить антидоты в виде Налоксона в полной дозе я не стал, да и сделал это уже в ОРИТ, т.к. очень часто можно получить эффект рикошета. По факту, если бы не выдавили из родственников признание все могло бы закончиться куда хуже. А теперь подробнее. Налбуфин – наркотический анальгетик, представитель группы агонистов-антагонистов опиоидных рецепторов. Налбуфина гидрохлорид - антагонист µ-рецепторов и агонист ҡ-рецепторов, приводит к нарушению межнейронной передачи болевых импульсов на разных уровнях центральной нервной системы, за счет влияния на высшие отделы головного мозга. Он способствует торможению условных рефлексов, обладает выраженным седативным действием, вызывает миоз и дисфорию, способствует возбуждению рвотного центра. Потенцирование действия агонистов µ-рецепторов (Морфин, Промедол, Омнопон) просто колоссальное и приводит вот к таким ситуациям, как мы с вами наблюдали. В итоге у пациента нарушается дыхание из-за угнетения дыхательного центра и западения челюсти, гипоксия приводит к нарушению сердечной деятельности и в итоге асистолии. С моей точки зрения анестезиолога препарат больше опасен, чем полезен абсолютно в любой ситуации, еще и вызывает жуткое привыкание уже через 3 дня. Но мораль сей басни не столько в Налбуфине, сколько в нанесении вреда своим же близким назначением собственного лечения, без должных знаний, опыта и как минимум лицензированного права на это.
Крепкий сон.
Самолечение не есть хорошо, особенно когда речь идет о чем-то более серьезном чем ОРЗ. А самолечение в стационаре у послеоперационного больного, да еще и утаивание информации от доктора – преступно. Вот так кратко и красочно можно описать ситуацию на последнем дежурстве. Вызван я был в палату к послеоперационной пациентке приблизительно около 00.00. С одной единственной жалобой от родственников – “Что-то бабушка крепок спит и совсем на нас не реагирует”. Молниеносно оказавшись в палате оцениваю обстановку. Пациентка 80 лет, сегодня была операция – синтез бедренной кости интрамедуллярным блокируемым стержнем. Кровопотеря в пределах допустимого, анализы красной крови в норме для такой операции и возраста, гемодинамика в течении всей операции и после операционного периода стабильная. Сейчас пациентка находится в состоянии глубоко сна (я бы назвал данное состояние пограничным между сопором и комой 1), на внешние раздражители реакции в виде пробуждения нет, дыхание редкое поверхностное, АД 80/50 мм.рт.ст., ЧСС=ЧП=90 уд в мин. Я очень хорошо помнил данную пациентку, так как ей единственной на ночное обезболивание выписал сегодня Промедол вместо Морфина, как всем остальным. Т.к. Морфин для астенической конституции в 48кг массы тела, восьмидесяти лет и характера перенесенной операции слишком сильный препарат, который мог вызвать глубокую седацию. Но сейчас я наблюдал явную картину, как будто бабушку элементарно загрузили наркотой. Сахар крови в норме, сопутствующих заболеваний, которые могли привести к подобному состоянию нет, в пользу инсульта данных тоже никаких нет. Начинаю трясти родственников. Что ела, пила? Как засыпала? Какие таблетки давали? Все вроде в норме. И не давали мол ничего и т.п. и т.д. Вижу сын бабкин нервничает, я давай у него выспрашивать подробнее, какие вообще назначения выполняли и т.д., тут он что бы посмотреть какие таблетки пьет пациента открыл тумбочку. А там шприц использованный и тупферок. Я сразу же задал вопрос, а это что? Ну в общем терзал я его еще минут 10, в итоге выяснилось, что они где то умудрились достать Налбуфин 20мг (одна ампула), его раньше отпускали в аптеках без рецепта, пока не поняли всей ситуации, видимо у них был еще с тех времен, и ввели его бабашке внутримышечно перед моим обходом. Так главное молчали и бабка молчала. Ну а дальше понятно. Промедол+Налбуфин для такой пациентки = привет ОРИТ. Так в итоге и было. Я перевел пациентку в реанимацию и до утра наблюдал ее проводя стандартную терапию для такой ситуации. Вводить антидоты в виде Налоксона в полной дозе я не стал, да и сделал это уже в ОРИТ, т.к. очень часто можно получить эффект рикошета. По факту, если бы не выдавили из родственников признание все могло бы закончиться куда хуже. А теперь подробнее. Налбуфин – наркотический анальгетик, представитель группы агонистов-антагонистов опиоидных рецепторов. Налбуфина гидрохлорид - антагонист µ-рецепторов и агонист ҡ-рецепторов, приводит к нарушению межнейронной передачи болевых импульсов на разных уровнях центральной нервной системы, за счет влияния на высшие отделы головного мозга. Он способствует торможению условных рефлексов, обладает выраженным седативным действием, вызывает миоз и дисфорию, способствует возбуждению рвотного центра. Потенцирование действия агонистов µ-рецепторов (Морфин, Промедол, Омнопон) просто колоссальное и приводит вот к таким ситуациям, как мы с вами наблюдали. В итоге у пациента нарушается дыхание из-за угнетения дыхательного центра и западения челюсти, гипоксия приводит к нарушению сердечной деятельности и в итоге асистолии. С моей точки зрения анестезиолога препарат больше опасен, чем полезен абсолютно в любой ситуации, еще и вызывает жуткое привыкание уже через 3 дня. Но мораль сей басни не столько в Налбуфине, сколько в нанесении вреда своим же близким назначением собственного лечения, без должных знаний, опыта и как минимум лицензированного права на это.