плацкарт

Привіт. Якщо хтось взявся за читання "Шрамів", маякніть мені в особисті, як вам. Дуже цікава ваша думка.

@pavel_ilich

🍃

Журналисты с закрытыми ртами и конъюнктура

У меня спросили: как лично ты бы мог повлиять на современную журналистику?

Я подумал, выделил несколько проблем и ответил.

Проблема первая: я спросил, никто не ответил.

Работа журналиста, в первую очередь, — задавать вопросы. Большая часть журналистов, которых я знаю лично — этого не делают. При этом я говорю не только о региональных СМИ, но и национальных.

Конъюнктура закрыла многим рты. А конъюнктура в том числе, — это политики, первоисточники, ньюсмейкеры. На них, вероятно, своеобразно повлиял рынок прессы. Сейчас они готовы отвечать только в том случае, если им задают удобные вопрос.

Власть имущие смекнули: журналист может задать вопрос о том, что я там-то и там-то украл деньги. Зачем мне себя подставлять? Я лучше дам проплаченное интервью. Так удобнее, так выгоднее.

Однако проблема, думаю, не только в чиновниках. Они, возможно, заложники ситуации. Современная пресса работает благодаря рекламе. Политикам и прочим выставляют прайс. Те соглашаются на условия, платят деньги, идут в эфиры и говорят, что им нужно сказать. А что не нужно говорить — не говорят. Они понимают: проще и удобнее заплатить. В итоге мы имеет то, что имеем.

Проблема вторая: я боюсь спрашивать.

Газета и интернет-издание — колоссально противоположны друг другу. В интернете из-за скорости может хромать форма, смысл и подача. Но на это часто закрывают глаза — и все из-за оперативности. Нет времени вычитывать, нет времени вносить десятки правок.

При этом в газете такого нет. Люди там часто бьются над качеством, формой и эксклюзивностью.

Копирайтеры и “журналисты” сели в удобные кресла. В них они читают релизы и выдают на сайты переписанные (часто плохо) тексты. Они не задают вопросы, им это не нужно, нет смысла тратить время, нет смысла поднимать жопу.

Я работал в нескольких региональных и всеукраинских изданиях. И практически (!) везде сталкивался с ленью “акул пера”. В моем понимании работа журналиста заключается в поиске, раскапывании и проверке фактов. Поэтому я постоянно звоню, порой выслушиваю надменный тон, выпрашиваю комментарии, получаю их, перевариваю и выдаю тексты (пусть и не всегда качественные).

Многие современные журналисты на это не ориентированы. У них в приоритете одно: выйти в девять утра, в шесть вечера уйти. За это время написать тележку новостей. Все. Кому-то звонить и что-то выпытывать они не хотят.

Банальный пример. Главный редактор одного из украинских интернет-изданий говорил:

— Ребята, с завтрашнего дня все берем свои комментарии у экспертов и лидеров мнений.

На что на него посыпалось:

— А где мне брать номера?
— А что делать, если меня нафиг пошлют?
— А я боюсь звонить.

Эти ребята никогда не чувствовали этого опьяняющего и приятного состояния, которое ощущаешь во время работы над текстом. Эксклюзивным текстом. Они в зоне комфорта: релизы, рерайты и лимиты новостей за рабочую смену. И им норм., они привыкли. И не хотят по-другому.

Повлиять на журналистику, наверное, мне вряд ли удастся. Но я постараюсь. В целом, мне кажется, руководству издания / канала нужно четко объяснять своим журналистам, что такое журналистика. Все мы помним, что кадры куются не в университетских кабинетах, а в редакциях.

Журналистам нужно понимать, для кого они пишут, почему важно это делать качественно и эксклюзивно. Им нужно учиться задавать вопросы (и мне тоже). И самое главное: культивировать в себе любопытство.