Принцесса проекций

Мне не о чем говорить с психологом. Зачем тогда в очередной раз идти на сессию?

Чувствую себя слишком помятой и рассеянной после нового обезболивающего для ноги. Сегодня личная терапия, а в голове шаром покати. И чего говорить терапевту прикажете?

Золотое правило психотерапии — необходимо просто принести тело на сессию. Вот как есть. Больное, хромое, похмельное, невыспавшееся, какое угодно.

Чтобы этим телом и психикой продолжать строить стабильные, здоровые ОТНОШЕНИЯ с терапевтом.

Вы придете, а там уже начнется жизнь в пределах кабинета. В этом кабинете с терапевтом будет воспроизводиться ваша жизнь за пределами кабинета. Вам необязательно продумывать заранее, о чем говорить. Вы как ни крути принесете свою жизнь. Ее мы и исследуем.

Сеттинг 1/2 раза в неделю в и то же время не просто так придумали.
Для лечения психики важно регулярно БЫТЬ с человеком, который выдерживает вас в любом состоянии и разными способами сообщает вам, что с вами все равно все в порядке и у вас точно есть причины вести себя так, как ведете.

Если не хочется разбираться с причинами, можно этого не делать. Можно рассказывать терапевту, что именно вас ограничивает. Что мешает вам получить то, что вы хотите. Работу, отношения, хорошее настроение.

Исследуя свои паттерны в присутствии терапевта можно обнаружить, какая боль за ними стоит. И пережить ее в безопасной обстановке. Когда боль осмыслена и пережита, она теряет свою силу. А значит можно, наконец, сделать или получить то, что вы хотите, но пока не можете.

Можно даже просто молчать. Это иногда очень приятно и освобождает.

Все, побежала на сессию. Хоть голова и кружится…

Расскажу еще про то, как я работаю с женщинами, переживающими насилие. Физическое или психологическое.

Уйти резко и сразу — значит обречь себя на резкое пламенное возвращение. Так лучше не делать. Нужно подготовить почву.

В терапии таких клиентов главная тема — подавленная агрессия. Злость, ярость, слово «нет». Чувствительность к собственным границам сильно нарушена, и задача работы со мной — вернуть ее.

То есть раз за разом замечать, как вы себя чувствуете, когда мужчина кричит, ударяет кулаком в стену, игнорирует, обесценивает.

Что в теле происходит, где это ощущается, в каких соматических симптомах проявляется. Замечать свой дискомфорт. Годами он уходил в подполье. В терапии мы его обнаруживаем.

Еще я работаю с убеждениями. Расспрашиваю:
— Почему именно вы не справитесь одной, без него?
— Что вам дают эти отношения и что забирают?
— Как можно компенсировать то, что они дают, в более безопасной обстановке?
— Сколько еще вы готовы терпеть насилие?

Когда удержанная годами злость выходит наружу в терапевтическом пространстве, получается найти реальные силы уйти с уверенностью, что вы справитесь без него.

* отправьте тем, кому нужна помощь бережного и вдумчивого терапевта: @sofiya_rakhlina

Люди, вам, кстати, нормально такой текст как в после выше читать? Это это слишком мелко?

А то я считаю, что мои результаты терапии должен свидетельствовать каждый пристутствующий, и если вы пролистнули из размера букв, сообщите срочно!

UPD: оказывается, что у кого-то отображается наоборот слишком крупно. Размер имеет значение.

Как же сильно на качество жизни влияет боль. Про душевную и так понятно, но физическая — это другое. Внимание сейчас опять на ней.

После операции прошло уже три месяца, а процесс заживления тканей меня вообще не утешает. Бывают дни, когда нога почти не беспокоит и кажется, что уже все. Но новый день приносит боль, сравнимую с тем, как если бы участок моего тела били и поджигали изнутри.

Завтра пойду за рецептом на что-то сильнодействующее. Нейропатическая боль (боль, связанная с нервными окончаниями) не лечится обычными НПВС.

Днём во время работы и учебы практически не ощущается, кстати. А вот ближе к ночи… ❤️‍🩹

Нет сил жить эту жизнь

Эту — сил жить нет. Нужна, блин, какая-то другая, лучшая жизнь, чтобы были силы ее жить. Вот будет все хорошо, и я с радостью встану с постели.

Но нужно же как-то сделать это хорошо. Раскрою вам первый пункт, что надо делать.

Хорошо бы распрощаться с идеей, что постучится в дверь волшебство (или волшебник) и принесет скатерть-самобранку из явств по вашему запросу.

Вот тебе, дорогая, любовь — чистая, неподдельная. Вот тебе, милая, деньги большие, небодяженные. Много-много денег! От твоей любимой работы, конечно. Которая тоже на этой скатерти есть. Работа такая, которую и работать-то необязательно, только когда есть вдохновение.

Бери не хочу. Фигура красивая туда же. Или легкое и безболезненное принятие той внешности, какая есть. Мир в душе. Легко бросишь курить электронки. Резкое потепление в Барнауле навсегда.

Много чего можно хотеть и ничего для этого не делать. Волшебник очень хочется, чтобы был, и могут уйти годы на его поиски.

Путь такой. Очарование > томление > ну когда, же, когда поможет > депрессия > осознавание, что на людей можно опираться, но куешь свою жизнь ты сам. Нет идеальной помощи, нет идеально справедливого мира. Нет идеальной матери, и ни в каком партнере ты ее не найдешь.

Чтобы это все принять, взять ответственность за свою жизнь и сделать ее достойной потраченных сил, уходят годы психотерапии. И это нормально.

Эффектом терапии становится более гибкое мышление. Освобождаются силы на плодотворную учебу и работу, становится проще строить отношения.

Просто потому что уже не так колбасит изнутри, ведь часть сложного и травмирующего опыта проживается с помощью психики терапевта. А эта вся внутренняя каменная глыба на нас и давит.

На нее как раз силы и тратятся.

До фактического расставания мы уже можем чувствовать одиночество рядом с партнером.

И когда расставание происходит — а оно происходит в самый подходящий момент с точки зрения общего поля — нам парадоксально может стать легче.

Потому что мы больше не видим человека, к которому хотели приблизиться, но продолжали чувствовать одиночество вдвоем, а иногда и отвержение.

Я регулярно вижу своих клиентов во снах. Как завещал Фрейд и его последователи, это очень богатый материал для осознавания.

Причем сны, где есть клиенты, нуждаются в особо тщательном анализе, потому что всегда отражают динамику клиента, самой терапии, наших с клиентом отношений.

Одна коллега говорит, что анализ таких снов — моя суперсила как психолога. Сны правда помогают осмыслить работу и сделать ее более полезной и этичной.

Говорить клиенту о сне, связанным с ним, я скорее всего не буду, но возьму ощущения из сна на заметку. Часто мне удается почувствовать во сне то, что клиент ощущает в своей жизни и испытывает в связи с этим трудность.

На мой взгляд, именно глубокое понимание клиента терапевтом делает психотерапию валидирующей и обогащающей.

Кстати, сны клиента о терапевте тоже могут рассказать очень многое и продвинуть совместную работу. А вообще-то, по-хорошему, полезно изучать каждый сон, который врезался в память.

Так что приносите ваши сны в работу со мной или со своим психологом, чтобы лучше понять себя и помочь себе в сложных переживаниях 🙏🏼

Три расставания за год… И я чувствую себя более целостной, чем когда либо. Столь же грустно, сколько иронично. На кого-то злюсь, кому-то сильно благодарна, что появился вовремя и был рядом в очень нужный момент, о ком-то думаю реже, но кусочком психики продолжаю переживать сепарацию.

Важный вывод — отношения становятся мертвыми, когда их пытаются контролировать. Это танец двоих как ни крути. Как бы не хотелось взять и подтянуть кого-то до чего-то угодного тебе. Тут надо работать со своим всемогуществом, а не пытаться лечить.

А еще выяснила, что успешный штурм не всегда равен плодотворному строительству. Случается, что штурмовать оооочень рано. А ты уже. И сидишь. Смотришь вдаль. А там — труха из сухих, необлагороженных смыслов. Ей бы настояться, дозреть, распрямиться… но уже не с тобой.

Каждое расставание, даже если закономерно и к лучшему, поднимает целый пласт забытых, вытесненных чувств. Горюешь одновременно и по этой потере, и по всем предыдущим, разной степени тяжести.

Психический урон не всегда сопоставим с ценностью и длительностью отношений. Если в отношениях было всего достаточно, их на удивление сильно проще закончить, чем те, где был какой-то сильный дефицит.

Потому что от достаточно хорошего, питающего родителя сепарироваться в разы проще, чем от того, кто не смог дать необходимой любви.

Впрочем, нам всем непросто в пределах наших ограничений. Дали, что могли, и взяли, что важно, что сумели унести.

После расставания часть себя, которую помещаешь в другого, возвращается к тебе самой. Говоря языком психоанализа, твое либидо, инвестированное в другого, наделявшее его значимостью, вновь становится твоим ресурсом.

Ресурс можно направить в свое развитие и, конечно, в создание новых, более подходящих отношений, когда захочется.

Наша способность любить не зависит от объекта привязанности. Она зависит от нас самих. От того, какими уязвимыми и чувствительными мы можем быть в контакте с другим и сколько разочарования мы готовы вынести, оставаясь с тем, кого успели полюбить.

Если старое больше не работает, это больно, это смерть системы двух близких людей, которые постепенно становятся все более далекими. В каком-то смысле любовь к этому другому будет существовать всегда, приобретая оттенок тихой грусти.

Мы состоим из всех отношений, в которых когда-либо были. Невозможно удалить кусочек мозга, который запомнил весь этот опыт.

А что можно? Со временем можно создать новое. И его можно создавать снова и снова, если потребуется. Этот ресурс неисчерпаем, если мы не оказываемся слишком травмированы прошлым. Но для этого есть психотерапия.

Любовь с удовольствием разольется на другого, когда придет время. Тем и живы.