Я, если честно, не люблю слово «правозащитник». И немного корежит, когда этим словом определяют меня. И русское, и английское – human rights activist либо human rights defender – как бы ни звучало. Сама это слово употребляю очень редко – только в протокольных текстах. Мне кажется, что не бывает правозащитника вообще.
...
Что такое «мы – правозащитники»? Если спросить человека на улице, что такое правозащитники? С одной стороны, есть массированная государственная пропаганда последних лет, когда людям внушают, что правозащитники – это враги, шпионы, я не знаю… прожирают западные гранты, работают против России и т.д. И кто-то в это верит. А есть люди, которые такой пропаганде не подвержены, но скажут, что правозащитники – такие святые-юродивые, несчастненьких спасают. И то, и другое в общем-то неверно".

О "поиске языка" и о том, почему это одна из основных задач правозащитного движения мы поговорили с Татьяной Локшиной, программным директором Московского бюро Human Rights Watch

http://myverdict.org/popdefence/tatyana-lokshina-osnovnaya-zadacha-pravozashhitnogo-dvizheniya-nayti-yazyik/

@publicverdict

***
🔄Наша позиция по поводу принудительного включения в реестр «иноагентов»