Тёплые лучи закатного солнца мягко оглаживали его черты лица, покамест саио солнышко лениво оставляло ласковые поцелуи на киевских щечках, любя своё дитя и имея возможность только так свою любовь ему показать. С родительской нежностью, точно, для глубины момента, перебирал рыжие-рыжие пушащиеся волосы ненавязчивый ветерок, присущий брегу водоёмов.
Его зелёные глаза отдавали морским бризом — так он отражался в этих лесных омутах. Темно-зелёная рубашка как будто подкрашивала их цвет, гармонично сочетаясь с Днепровским.
Прохладные шершавые, но такие тёплые руки, с тройкой мозолей от частого ручного письма, не зная, куда себя деть, всё норовили показать какие-нибудь 2 пальца или вовсе разойтись по швам, но фотограф по доброй воле спокойно направлял, как лучше встать и куда же деть беспокойные ручки.
— Дим, ну улыбнись, не на паспорт же!
Сам улыбаясь, чем неосознанно заставил адресата расплыться в счастливой улыбке, приблизил кадр фотоаппарата Припятский.
Щёлк! Именно таким его запомнил Родион в их последнюю встречу в начале апреля 1986 года.
Именно таким его вспоминал Родион в последние часы жизни в конце апреля 1986 года.
Неанон,
штрих➖➖➖➖➖➖➖➖
#Киев #Чернобыль