Правда и мифы о земельном налоге
Совсем недавно на «Логике Свободы»
вышел текст в защиту единого налога на землю — идеи, которая, с одной стороны, крайне мало обсуждается по существу в силу её специфики, а с другой стороны, по-прежнему имеет определённое число убеждённых сторонников.
Главное достоинство отстаиваемой автором текста концепции заключается в том, что замена многочисленных налоговых отчислений единым земельным налогом действительно ведёт к минимизации разнородных и часто неочевидных для большей части населения негативных последствий отдельных форм налогообложения, и именно поэтому я сам последовательно выступаю за пересмотр современной фискальной системы в пользу единого федерального налога. Однако на этом достоинства такого предложения фактически заканчиваются.
Текст начинается с указания на то, что стоимость земли «во многом определяется не деятельностью самого владельца, а обществом». Вряд ли для кого-то это может стать открытием, но обществом определяется стоимость абсолютно любого блага в рыночной экономике, а не только земельных участков. Деятельность же владельцев конкретных благ способна лишь лучше или хуже соответствовать общественным оценкам тех благ, которыми они располагают, от чего зависит их способность к извлечению из них больших или меньших доходов. Однако именно структура общественных предпочтений в конечном счёте определяет, будут ли алмазы дороже воды, а участок в центре мегаполиса — дороже участка в центре пустыни.
Существует целый ряд проблем, связанных с концепцией налога на землю, однако многие из них относятся к конкретным его формам, которые могут быть весьма разнообразны, тогда как авторский текст почти не содержит никаких подробностей на этот счёт, поэтому я ограничусь лишь парой наиболее общих критических замечаний.
Во-первых, взимание любого налога подразумевает определение налоговой базы, которой в данном случае может стать или фактически извлекаемая рента, или общая стоимость земельного участка. И в первом случае мы сразу сталкиваемся с проблемой — поскольку простаивающие земли не генерируют никакого денежного дохода, то и облагать налогом оказывается попросту нечего, а значит, такой налог не сможет ни пополнить государственный бюджет, ни помочь в борьбе со спекуляцией.
Если же в качестве налоговой базы принять стоимость земельного участка или гипотетическую ренту, отличную от реально извлекаемой, что, по существу, эквивалентно, то это лишь усугубит, а не решит проблему.
Общеизвестен факт, что стоимость является рыночным феноменом, определяемым в процессе обмена. Она не является внутренней характеристикой какого-то объекта, а всецело зависит от тех самых общественных оценок, о которых мы говорили ранее, а это значит, что корректно определить точную стоимость любого объекта, в том числе и земельного участка, можно лишь в момент его фактической реализации на рынке. Определение же её в период, отличный от периода продажи, весьма проблематично, поскольку стоимость сама находится в зависимости от того, какое количество товара подлежит продаже.
Проще говоря, мы не можем приписывать непроданным или не арендованным в рамках периода участкам определённую стоимость на основании стоимости других участков, которые были проданы или сданы в том же периоде, поскольку сама цена покупки или аренды земли уже зависит от того её количества, которое находится в реализации, даже если бы она была абсолютно однородна. Аналогично мы не можем приписывать участкам и стоимость, по которой они были реализованы в другие периоды, поскольку она также подлежит изменениям.
Кроме того, весьма проблемным представляется и отделение стоимости земли от стоимости любых её капитальных улучшений просто потому, что в реальности они являются единым объектом с собственной стоимостью, которая, как это отмечает сам же автор, зависит в том числе и от их окружения. Очень странно поэтому распространять локационный аргумент на землю, но делать исключение для находящихся на ней построек, ведь их полезность определяется расположением в той же самой степени, что и полезность самой земли.
Второе и самое главное, на мой взгляд, возражение заключается в том, что этот налог никак не способен привести к тем положительным последствиям, на которых настаивают его сторонники. Более того — я нахожу эту идею весьма синонимичной активно продвигаемой последние месяцы силами многочисленных популистов идее регулярного налога на владение роскошным имуществом, которую я ранее также подверг критике.
Дело в том, что налог на землю после его введения не может быть переложен на кого-либо, а поэтому будет капитализирован — то есть заранее учтён во всех последующих сделках. Рыночная стоимость земли просто снизится соразмерно ожидаемому снижению её будущей полезности, вызванному увеличением расходов на её содержание.
Фактически это означает, что единственными, кого реально затронет налоговое бремя, станут текущие собственники земли, чья собственность будет одномоментно удешевлена. Все же последующие владельцы будут уже изначально покупать землю по сниженной стоимости, учитывающей будущие расходы по уплате налоговых отчислений. Для текущих же собственников, независимо от того, насколько эффективно они используют свою землю, введение налога окажется равносильно прямой экспроприации значительной части их имущества. Всё это сделает распределение налогового бремени хаотичным и абсолютно произвольным, предоставляя преимущества одним землевладельцам за счёт фактического разорения других.
Объёмы разрушительных последствий, с которыми в итоге столкнётся общество, будут во многом зависеть от конкретных форм, в которых может быть воплощена джорджистская концепция единого налога, в наиболее радикальных своих вариантах ведущая к установлению земельного социализма.
Опаснейшей ошибкой будет принимать тот истинно благотворный эффект, который производит на экономику отмена всех прочих форм налогообложения, за следствие введения земельного налога. При всей привлекательности единого налога у нас по-прежнему нет никаких реальных оснований полагать, что он должен быть именно земельным.
#МаксимРуденко
@logical_freedom
