Первым делом
Ну вот взять к примеру императора нашего. Первого императора. Отпрыски и последователи его, конечно тоже неплохо славили корону Российской империи, но вот Пётр I вне конкуренции.
Первый куплет у нас будет про флот: всякий, даже самый недалёкий представитель населения современной России знает, что именно благодаря наследию Петра I у России сейчас второе место в мире среди величайших флотов современности. Нет, он не то чтобы прям первый, кто на Руси на досках плавать научился. Фишка была в том, что до него суда были махонькие. А почему? Да потому,что как поморы так и бродники азовские не умели корабли большие делать- их длина ограничивалась длинной одной доски, которую вырубали из дерева. Пробовали русские мореходы в стык доски соединять, дабы удлинить судно, но ничего не вышло: неспокойно синее море – лупит снизу корабль волнами, он аккурат по стыкам и разваливался. Но заморские негоцианты как-то докумекали, вот и отправились наши совета испросить.
Тут то и наткнулась коса на камень… не хочет никто с россиянами своими судостроительными тонкостями делиться. Продавать нам корабли, так пожалуйста, а вот учить: «Не-е-е-е, увольте.» Пришлось государю самолично ехать с челобитной к мастерам голландским, а те в ответ: «Ничего не расскажем, но ежели угодно, то вот те стамеска, вот те рубанок, а верфь вон там – плотником будешь!» И вот, с 19 числа августа 1697 года, Пётр Романов каждодневно, на протяжении недели самолично учился строить корабли. Затем местные зеваки окончательно обрушили покой русского царя и тому пришлось под парусами выйти из Зандама в Амстердам, где к августейщим особам относились попроще, а потому не донимали их паломничеством.
Вернувшись в родную сторонку Пётр I подготовил проект первого русского линкора. Оная посудина строилась под неусыпным взором государя, а точнее его правой руки в делах судостроительных – Феодосия Скляева. По прошествии полутра лет «Гото Предестинация» была спущена на воду и вошла в состав Азовского флота. А спустя ещё дюжину лет, корабль пришлось продать ввиду конфузии в прутском походе.
Да и Бог с ним с кораблём, а вот сказ о царе-труженике, который «живота своего» не жалел во имя и во славу государства Российского стала притчей во языцех, во всех странах мира.
Ну вот взять к примеру императора нашего. Первого императора. Отпрыски и последователи его, конечно тоже неплохо славили корону Российской империи, но вот Пётр I вне конкуренции.
Первый куплет у нас будет про флот: всякий, даже самый недалёкий представитель населения современной России знает, что именно благодаря наследию Петра I у России сейчас второе место в мире среди величайших флотов современности. Нет, он не то чтобы прям первый, кто на Руси на досках плавать научился. Фишка была в том, что до него суда были махонькие. А почему? Да потому,что как поморы так и бродники азовские не умели корабли большие делать- их длина ограничивалась длинной одной доски, которую вырубали из дерева. Пробовали русские мореходы в стык доски соединять, дабы удлинить судно, но ничего не вышло: неспокойно синее море – лупит снизу корабль волнами, он аккурат по стыкам и разваливался. Но заморские негоцианты как-то докумекали, вот и отправились наши совета испросить.
Тут то и наткнулась коса на камень… не хочет никто с россиянами своими судостроительными тонкостями делиться. Продавать нам корабли, так пожалуйста, а вот учить: «Не-е-е-е, увольте.» Пришлось государю самолично ехать с челобитной к мастерам голландским, а те в ответ: «Ничего не расскажем, но ежели угодно, то вот те стамеска, вот те рубанок, а верфь вон там – плотником будешь!» И вот, с 19 числа августа 1697 года, Пётр Романов каждодневно, на протяжении недели самолично учился строить корабли. Затем местные зеваки окончательно обрушили покой русского царя и тому пришлось под парусами выйти из Зандама в Амстердам, где к августейщим особам относились попроще, а потому не донимали их паломничеством.
Вернувшись в родную сторонку Пётр I подготовил проект первого русского линкора. Оная посудина строилась под неусыпным взором государя, а точнее его правой руки в делах судостроительных – Феодосия Скляева. По прошествии полутра лет «Гото Предестинация» была спущена на воду и вошла в состав Азовского флота. А спустя ещё дюжину лет, корабль пришлось продать ввиду конфузии в прутском походе.
Да и Бог с ним с кораблём, а вот сказ о царе-труженике, который «живота своего» не жалел во имя и во славу государства Российского стала притчей во языцех, во всех странах мира.