Несколько дней назад член Совета Федерации Елена Мизулина в эфире «Вечера с Владимиром Соловьёвым» произнесла прекрасную речь про то, что трагедия в Кемерово — это невероятно подлый «удар в спину» Владимиру Путину. Тому самому, который, по её словам, отстаивает интересы России и даже проводит «реформы невероятной силы» внутри страны. Естественно, этот момент вырезали и разнесли по интернету.
Сейчас эта история дошла до самой Мизулиной и она не нашла ничего умнее, чем потребовать от Генпрокураторы наказать Навального и Znak.com, за то, что они показали этот фрагмент. Она оправдывает это тем, что люди, не видевшие целую передачу, «были введены в заблуждение относительно истинной позиции сенатора». То есть из отрывка следует, что Мизулиной плевать на горе людей и её интересует только настроение федерального правительства. Своими попытками заткнуть различные медиа, она хочет опровергнуть этот, назовём это так, домысел. И в ход идут обвинения не только в клевете, но ещё и в оскорблении представителя власти, и даже в экстремизме.
Можно ли представить, чтобы какой-нибудь американский сенатор после подобного объявления решил не объяснить своим избирателям (да и вообще всем) своё настоящее мнение, а просто попытался бы зацензурировать любое упоминание ситуации? Вряд ли, хотя бы потому что в США есть первая поправка, но ещё и потому что в глазах простых граждан желание стереть «неправильный» клип из истории как раз-таки означал бы истинность «домысла». Ну правда, нет же ничего проще, чем взять и записать видеообращение и выразить соболезнования там. Или вырезать из выпуска тот фрагмент, где высказываются слова соболезнования не только президенту, но и народу. По крайней мере, это точно проще, чем пробираться через разборки с судами и адвокатами только для того, чтобы припугнуть одного блогера и одно СМИ.
Но что просто для нас, то слишком проблематично для власти и наоборот. Для них намного проще пожаловаться в «свои», государственные, инстанции, чем пообщаться с народом. Во-первых, потому что они, — что бы там не говорилось во время предвыборной и рядовой пропаганды, — так далеки от народа, что любая попытка как-то взаимодействовать с ним видится просто неподъёмной ношей. Как показали истории с Волоколамском и, частично, Кемерово, от людей всё тяжелее и тяжелее спрятаться за безликим канцеляритом: нужно больше искренних (или хотя бы выглядящих искренними) эмоций. А какие эмоции может выдать политический карьерист, социопат, десятилетиями лгущий всем, кому только можно, начиная от избирателей и, что вероятно, заканчивая своим начальством? Во-вторых, играет роль отсутствие фактического разделения властей. Прокуратура, суды и различные чиновники — это всё одно и то же. Они могут влиять друг на друга и поэтому, как говорится, своих не обидят. Это именно та причина, из-за которой эти социопаты до сих пор не научились носить маски нормальных людей, имеющих хоть немного сопереживания: им и не нужно, ведь несогласных всегда можно задавить своим чекистским сапогом.
И ещё одна важная особенность этой ситуации: в ней оппозиция почти не производила никакого уникального агитационного контента. Они только показали не самый лицеприятный кусочек выступления Мизулиной — и уже такая истеричная, непродуманная, нерациональная и попросту смехотворная реакция с её стороны. Воистину, ни одно расследование не сделает больше в деле разоблачения российского правительства, чем они сами своими действиями и даже неосторожными словами. Задача оппозиции здесь — притащить огромное зеркало, которое сможет отразить уродство этих правителей без потерь в качестве.
Сейчас эта история дошла до самой Мизулиной и она не нашла ничего умнее, чем потребовать от Генпрокураторы наказать Навального и Znak.com, за то, что они показали этот фрагмент. Она оправдывает это тем, что люди, не видевшие целую передачу, «были введены в заблуждение относительно истинной позиции сенатора». То есть из отрывка следует, что Мизулиной плевать на горе людей и её интересует только настроение федерального правительства. Своими попытками заткнуть различные медиа, она хочет опровергнуть этот, назовём это так, домысел. И в ход идут обвинения не только в клевете, но ещё и в оскорблении представителя власти, и даже в экстремизме.
Можно ли представить, чтобы какой-нибудь американский сенатор после подобного объявления решил не объяснить своим избирателям (да и вообще всем) своё настоящее мнение, а просто попытался бы зацензурировать любое упоминание ситуации? Вряд ли, хотя бы потому что в США есть первая поправка, но ещё и потому что в глазах простых граждан желание стереть «неправильный» клип из истории как раз-таки означал бы истинность «домысла». Ну правда, нет же ничего проще, чем взять и записать видеообращение и выразить соболезнования там. Или вырезать из выпуска тот фрагмент, где высказываются слова соболезнования не только президенту, но и народу. По крайней мере, это точно проще, чем пробираться через разборки с судами и адвокатами только для того, чтобы припугнуть одного блогера и одно СМИ.
Но что просто для нас, то слишком проблематично для власти и наоборот. Для них намного проще пожаловаться в «свои», государственные, инстанции, чем пообщаться с народом. Во-первых, потому что они, — что бы там не говорилось во время предвыборной и рядовой пропаганды, — так далеки от народа, что любая попытка как-то взаимодействовать с ним видится просто неподъёмной ношей. Как показали истории с Волоколамском и, частично, Кемерово, от людей всё тяжелее и тяжелее спрятаться за безликим канцеляритом: нужно больше искренних (или хотя бы выглядящих искренними) эмоций. А какие эмоции может выдать политический карьерист, социопат, десятилетиями лгущий всем, кому только можно, начиная от избирателей и, что вероятно, заканчивая своим начальством? Во-вторых, играет роль отсутствие фактического разделения властей. Прокуратура, суды и различные чиновники — это всё одно и то же. Они могут влиять друг на друга и поэтому, как говорится, своих не обидят. Это именно та причина, из-за которой эти социопаты до сих пор не научились носить маски нормальных людей, имеющих хоть немного сопереживания: им и не нужно, ведь несогласных всегда можно задавить своим чекистским сапогом.
И ещё одна важная особенность этой ситуации: в ней оппозиция почти не производила никакого уникального агитационного контента. Они только показали не самый лицеприятный кусочек выступления Мизулиной — и уже такая истеричная, непродуманная, нерациональная и попросту смехотворная реакция с её стороны. Воистину, ни одно расследование не сделает больше в деле разоблачения российского правительства, чем они сами своими действиями и даже неосторожными словами. Задача оппозиции здесь — притащить огромное зеркало, которое сможет отразить уродство этих правителей без потерь в качестве.