Мой соратник и добрый товарищ Константин Яновский о левой идеологии. Цитирую по книге «Институциональные ограничения современного экономического роста»:
«Содержание современной левой идеологии в значительной степени сводимо к следующим положениям:
- государство существует для поставки преимущественно смешанных общественных благ; поставка чистых общественных благ, в особенности блага «оборона», - суть вредеый анахронизм;
- государство должно заниматься перераспределением доходов и активов, а также вмешиваться силой в конфликты в пользу меньшинств, в пользу слабых слоёв населения;
- поскольку экономические обоснования социальной политики провалились и на смену им пришли псевдоэтические, определение этических ориентиров суть прерогатива государственных чиновников; выведение этики, морали из-под их власти со ссылкой на какие-то универсальные, вечные, надчеловечные ценности опасно ослабляет обоснование дискреционного регулирования и перераспределения (отсюда понятный спрос на государственный атеизм);
- определение слабого слоя, или группы, или даже такого количественно строго определяемого понятия, как «меньшинство», есть исключительная прерогатива специально уполномоченных лиц, чьи решения обсуждать и ставить под сомнение суть экстремизм, подстрекательство и разжигание ненависти.
(…)
В конкретной ситуации левые могут защищать плохо совместимые или вовсе не совместимые идеи:
- глобализм и антиглобализм;
- мораль (под которой понимается обычно та или иная проекция политической корректности) или отсутствие морали в принципе;
- защита семьи и помощь ей (если она однополая) и борьба с нею как с институтом вплоть до требования упразднения такового (как оружия гендерной дискриминации).
В качестве примера можно привести отказ от насилия при решении политических проблем (в случае войны с терроризмом) и поддержку такового, если дело касется меньшинств, объявляемых большинством (предпринимателей, консерваторов, религиозных христиан, евреев, владельцев оружия, сторонников частного образования и др.).
Соответственно защита «правильных» («официальных», к примеру, требований квотирования для женщин, определённых расовых и религиозных групп) меньшинств при отказе в защите «неправильным» (к примеру, консерваторам в академической среде, которым квот, по-видимому, не полагается).
Кроме отмеченного выше удобства такого механизма управления обществом с полной свободой рук и нулевой ответственностью (все решения, принятые в рамках прогрессивной идеологии, неподсудны, за них отвечает идеология, т.е. никто) появляется важный аспект, облегчающий закрепление комфортной ситуации на неопределённое время.
Идеология левых, подкреплённая пока объективными интересами работников бюджетно (или просто принудительно) финансируемых СМИ, защищает себя саму через запрет критики (Hate speech, Hate crimes, «подстрекательство»), в качестве коего квалифицируется всё, что противоречит идеологии».
«Содержание современной левой идеологии в значительной степени сводимо к следующим положениям:
- государство существует для поставки преимущественно смешанных общественных благ; поставка чистых общественных благ, в особенности блага «оборона», - суть вредеый анахронизм;
- государство должно заниматься перераспределением доходов и активов, а также вмешиваться силой в конфликты в пользу меньшинств, в пользу слабых слоёв населения;
- поскольку экономические обоснования социальной политики провалились и на смену им пришли псевдоэтические, определение этических ориентиров суть прерогатива государственных чиновников; выведение этики, морали из-под их власти со ссылкой на какие-то универсальные, вечные, надчеловечные ценности опасно ослабляет обоснование дискреционного регулирования и перераспределения (отсюда понятный спрос на государственный атеизм);
- определение слабого слоя, или группы, или даже такого количественно строго определяемого понятия, как «меньшинство», есть исключительная прерогатива специально уполномоченных лиц, чьи решения обсуждать и ставить под сомнение суть экстремизм, подстрекательство и разжигание ненависти.
(…)
В конкретной ситуации левые могут защищать плохо совместимые или вовсе не совместимые идеи:
- глобализм и антиглобализм;
- мораль (под которой понимается обычно та или иная проекция политической корректности) или отсутствие морали в принципе;
- защита семьи и помощь ей (если она однополая) и борьба с нею как с институтом вплоть до требования упразднения такового (как оружия гендерной дискриминации).
В качестве примера можно привести отказ от насилия при решении политических проблем (в случае войны с терроризмом) и поддержку такового, если дело касется меньшинств, объявляемых большинством (предпринимателей, консерваторов, религиозных христиан, евреев, владельцев оружия, сторонников частного образования и др.).
Соответственно защита «правильных» («официальных», к примеру, требований квотирования для женщин, определённых расовых и религиозных групп) меньшинств при отказе в защите «неправильным» (к примеру, консерваторам в академической среде, которым квот, по-видимому, не полагается).
Кроме отмеченного выше удобства такого механизма управления обществом с полной свободой рук и нулевой ответственностью (все решения, принятые в рамках прогрессивной идеологии, неподсудны, за них отвечает идеология, т.е. никто) появляется важный аспект, облегчающий закрепление комфортной ситуации на неопределённое время.
Идеология левых, подкреплённая пока объективными интересами работников бюджетно (или просто принудительно) финансируемых СМИ, защищает себя саму через запрет критики (Hate speech, Hate crimes, «подстрекательство»), в качестве коего квалифицируется всё, что противоречит идеологии».