Владимир Путин официально вступил в должность Президента России. Поздравлениям, хвалебным речам, а также комментариям и прогнозам сегодня не будет конца. Позвольте внести и свою скромную лепту — коротко, чтобы вас не утомлять.
В большую политику я пришел в 1999 году — незадолго до исторической фразы «я устал, я ухожу». С первых дней работы в Госдуме мне было поручено заниматься международными вопросами, так что я могу судить о том, как менялось положение России в мире и восприятие нашей страны ключевыми игроками.
Я хорошо помню выражение брезгливого недоумения на лицах многих европейских и американских политиков в начале 2000-х годов: «Почему эти русские вообще открывают рот? Кто дал им право?» За несколько лет эти гримасы исчезли — появилась сначала заинтересованность, а потом и уважение. Не у всех, разумеется: оппоненты и непримиримые враги у нас были и будут.
В 2015 году мы впервые привезли в Крым делегацию французских депутатов и сенаторов. В Ялте они видели, как местные жители покупают футболки с портретами Путина, потом многие из них говорили мне: «Да, мы еще раз убедились, что он национальный лидер. И мы видим, что воссоединение Крыма с Россией произошло по доброй воле жителей полуострова».
Сегодня внешняя политика России — это политика великой державы, и очень важно, чтобы мы продолжали работать по тем стратегическим направлениям, которые были озвучены Владимиром Путиным еще в 2012 году в статье «Россия и меняющийся мир». По моему мнению, главное — не допустить однополярного мироустройства во главе с США.
Мне, конечно, могут возразить: какая же политика великой державы, когда санкции только усиливаются, а попытки очернить Россию набирают обороты? Что ж, ответ здесь очень простой: со слабыми — не воюют.
В большую политику я пришел в 1999 году — незадолго до исторической фразы «я устал, я ухожу». С первых дней работы в Госдуме мне было поручено заниматься международными вопросами, так что я могу судить о том, как менялось положение России в мире и восприятие нашей страны ключевыми игроками.
Я хорошо помню выражение брезгливого недоумения на лицах многих европейских и американских политиков в начале 2000-х годов: «Почему эти русские вообще открывают рот? Кто дал им право?» За несколько лет эти гримасы исчезли — появилась сначала заинтересованность, а потом и уважение. Не у всех, разумеется: оппоненты и непримиримые враги у нас были и будут.
В 2015 году мы впервые привезли в Крым делегацию французских депутатов и сенаторов. В Ялте они видели, как местные жители покупают футболки с портретами Путина, потом многие из них говорили мне: «Да, мы еще раз убедились, что он национальный лидер. И мы видим, что воссоединение Крыма с Россией произошло по доброй воле жителей полуострова».
Сегодня внешняя политика России — это политика великой державы, и очень важно, чтобы мы продолжали работать по тем стратегическим направлениям, которые были озвучены Владимиром Путиным еще в 2012 году в статье «Россия и меняющийся мир». По моему мнению, главное — не допустить однополярного мироустройства во главе с США.
Мне, конечно, могут возразить: какая же политика великой державы, когда санкции только усиливаются, а попытки очернить Россию набирают обороты? Что ж, ответ здесь очень простой: со слабыми — не воюют.