Сегодня 50 учеников разных школ Волоколамска обратились в больницу с жалобами на плохое самочувствие. Пятеро учеников были госпитализированы. Первым делом подмосковные медики поспешили заверить СМИ, что, мол, это никак не связано с полигоном Ядрово. Примерно как нет взаимосвязи между железным концом грабель и прилетающим в голову черенком.
На самом деле, это полный пиздеж. Врачам дан строгий запрет на какое-либо упоминание взаимосвязи между полигоном Ядрово и отравлениями, хотя она очевидна. Ситуация накалена до предела, жители на грани бунта, местные пиарщики пытаются снизить накал, но это сродни попытке остановить водопад ладонью.
А знаете, кому сейчас хуже всего? Разумеется, когда страдают дети, внимание закономерно концентрируется на них, но есть те, кто сейчас не могут просить о помощи, и на которых всем, собственно, насрать. Речь о заключенных. В Волоколамске расположено одно из самых больших СИЗО в Московской области, и зеки сейчас задыхаются. Не то, чтобы я был защитником прав заключенных, но люди оказались фактически в газовых камерах в лучших традициях Освенцима. Само собой, в условиях информационной блокады ни один чиновник в УФСИН или сотрудник СИЗО не допустит никакой проверки или простого осмотра со стороны врачей извне, потому что это будет равносильно поджиганию костра с другого конца. О качестве тюремной медицины все знают: дай Бог, если дадут таблеточку, обычно ограничиваются лечебными пиздюлями.
На самом деле, это полный пиздеж. Врачам дан строгий запрет на какое-либо упоминание взаимосвязи между полигоном Ядрово и отравлениями, хотя она очевидна. Ситуация накалена до предела, жители на грани бунта, местные пиарщики пытаются снизить накал, но это сродни попытке остановить водопад ладонью.
А знаете, кому сейчас хуже всего? Разумеется, когда страдают дети, внимание закономерно концентрируется на них, но есть те, кто сейчас не могут просить о помощи, и на которых всем, собственно, насрать. Речь о заключенных. В Волоколамске расположено одно из самых больших СИЗО в Московской области, и зеки сейчас задыхаются. Не то, чтобы я был защитником прав заключенных, но люди оказались фактически в газовых камерах в лучших традициях Освенцима. Само собой, в условиях информационной блокады ни один чиновник в УФСИН или сотрудник СИЗО не допустит никакой проверки или простого осмотра со стороны врачей извне, потому что это будет равносильно поджиганию костра с другого конца. О качестве тюремной медицины все знают: дай Бог, если дадут таблеточку, обычно ограничиваются лечебными пиздюлями.