Сегодня все делятся ссылками на проект берлинского сатирика израильского происхождения Шахака Шапира YOLOCAUST – http://yolocaust.de/ . Чтобы больше не повторяться, попытаюсь проговорить здесь свою мысль еще один раз.
Проект кажется любопытным, но что действительно портит его, так это прямолинейный морализаторский месседж. Нет ничего глупее и лицемернее очередного проявления полиции скорби.
Полицию скорби нередко практикуют люди, которые почему-то считают себя лучше других, а свою скорбь – правильнее и глубже чужой. Если люди делают странные фотографии на фоне монумента, может быть, проблема не в людях, а в самом монументе, неправда ли?
В этом плане проект близок с документальным фильмом «Аустерлиц» режиссера Лозницы, который ругает посетителей концлагерей за бутерброды, которые те едят в перерывах между экскурсиями. В своих интервью, Лозница говорит, что людей нужно заставить «скорбеть по-правильному». А это как?
Если честно, мне вообще непонятны любые притязания на регулирование моих (и чужих) переживаний трагедии Холокоста (и любых других исторических событий в принципе). Не понимаю, почему в 2017 году еще кому-то кажется, что скорбь можно отмерить в определенном количестве красных гвоздик.
(По краям замечу, что по этой же причине мне не нравится культуролог Алейда Ассман и весь проект исследований коллективной памяти, который направлен на то, чтобы заставить людей как-то «по-правильному» скорбеть и помнить. Коллективное – это всегда политическое).
Проект кажется любопытным, но что действительно портит его, так это прямолинейный морализаторский месседж. Нет ничего глупее и лицемернее очередного проявления полиции скорби.
Полицию скорби нередко практикуют люди, которые почему-то считают себя лучше других, а свою скорбь – правильнее и глубже чужой. Если люди делают странные фотографии на фоне монумента, может быть, проблема не в людях, а в самом монументе, неправда ли?
В этом плане проект близок с документальным фильмом «Аустерлиц» режиссера Лозницы, который ругает посетителей концлагерей за бутерброды, которые те едят в перерывах между экскурсиями. В своих интервью, Лозница говорит, что людей нужно заставить «скорбеть по-правильному». А это как?
Если честно, мне вообще непонятны любые притязания на регулирование моих (и чужих) переживаний трагедии Холокоста (и любых других исторических событий в принципе). Не понимаю, почему в 2017 году еще кому-то кажется, что скорбь можно отмерить в определенном количестве красных гвоздик.
(По краям замечу, что по этой же причине мне не нравится культуролог Алейда Ассман и весь проект исследований коллективной памяти, который направлен на то, чтобы заставить людей как-то «по-правильному» скорбеть и помнить. Коллективное – это всегда политическое).