фиолетовый снег

Музыка на ночь (но за час до сна минимум). У британского композитора Adam de la Cour вышел альбом на KAIROS. Открывает его пьеса Holy Toledo — бомбическая смесь новой сложности (автор учился у Майкла Финнисси) и страйда с бибопом.

Сочинение посвящено «игре Арта Тэйтума» — джазового пианиста, которого нахваливали среди прочего многие классические музыканты. Бытует история, будто в 1934 году, когда Рахманинов выступал в Нью-Йорке, Горовиц настоял на том, чтобы они вместе пошли послушать Тэйтума в одном из городских джаз-клубов. Молча просидев все выступление, Рахманинов коротко подметил: «Если этот парень когда-нибудь решит заняться классической музыкой, нам всем не поздоровится».

Виртуозная игра пианиста Марка Нупа в Holy Toledo четко отсылает к стилю американского джазмена — но с запредельным количеством квинтолей, кластеров и прочих атрибутов новой сложности. Манящая сила пьесы — не только пестрый стилистический гибрид, но и сам материал, неослабевающий и вечно пытающийся убежать куда-то вдаль. Побежал и я, но спать.

А ещё у меня дебют на The Quietus – с чем я себя и поздравляю. Альбом прекрасного вокального ансамбля EXAUDI, которые умеют петь как старинную, так и новейшую музыку. Пьесы сами по себе неплохие, но вместе получилась соляночка. Если ничего не слышали об ирландском композиторе Эндрю Хэмилтоне – обязательно разузнайте, кто он такой. Форма его пьесы Proclamation of the Republic – прям конфетка. Слушаем диск здесь. Если не слушаем, то просто верим мне на слова, I guess.

https://thequietus.com/quietus-reviews/exaudi-pocket-universe-review/

Отпуск закончился (плак-плак). Пришла осень, а с ней нескончаемый лондонский дождик, заплевывающий все вокруг (кап-кап). Почтовый ящик уже завален новыми релизами. Самое время разыграть старые диски — ту небольшую коллекцию из предыдущего поста.

Расскажите в комментариях, какой эпизод нашего подкаста вам особенно понравился. Быть может вы узнали о любимом музыканте/художнике/теоретике из нашего канала? Или же случился курьез при прослушивании выпуска, которым невозможно не поделиться? В конце концов, выберите альбом из списка и объясните, почему вам дорога музыка именно этого автора — мне бы очень хотелось раздать как можно больше дисков.

Работаем по системе first come, first served. Буду писать в личку — выберете альбом, приглянувшийся вам больше других, а я вычеркну его из списка. Забрать его можно будет в Москве у одного из моих пресс-секретарей (график работы нормированный).

1. Kory Reeder - Homestead
2. Laurence Crane - Chamber Works 1992-2009
3. Salvatore Sciarrino - Paesaggi con macerie
4. Alex Paxton - Happy Music for Orchestra
5. Adrián Demoč - Zamat
6. Linda Catlin Smith - Flowers of Emptiness
7. Eden Lonsdale - Dawnings
8. Sara Glojnarić - Pure Bliss
9. Bryn Harrison - Towards a Slowing of the Past
10. Jürg Frey - Clarinet Quintet
11. Bernhard Lang - Voice and Ensemble

После того, как я посетил Untwelving в конце мая, меня очень увлекла вся эта микрохроматическая история. Захотелось разобраться, почему у широкой публики вдруг появился интерес к «расстроеной» музыке, причем тут соцсети и откуда, собственно, ноги растут.

Эти два месяца были сложными: бессонные ночи, неотвеченные сообщения, сосиски, разогретые в микроволновке, — минимум кислорода, максимум глутамата натрия.

Очень рад, что этот безудержный напор любопытства превратился в портретное интервью Мэдди Ашман и лонгрид про microtonal moment. Enjoy!

На китайском лейбле Sub Jam вышел альбом музыки «неизвестного исполнителя». Судя по описанию, швейцарский художник Laurent Güdel заказал четыре дешевых рекордера на маркетплейсе, и один из них пришел с 18-часовой записью путешествия посылки из южного Китая в Швейцарию — от склада и до момента, пока не села батарейка. Кто-то то ли специально, то ли случайно нажал REC. Послушать можно как 180-минутную выборку, так и полную 18-часовую запись. Вот такая вот музыка эпохи глобализации и консьюмеризма. И замечательный комментарий на Bandcamp:

Not to overstate the creativity of a work with no artist, but this recording is truly remarkable. Why do we even bother making music at all?

Про «узнаем, чем болгарская орнаментика отличается от сербской и румынской» я палку-то перегнул. Правильно было сказать: изо всех сил попытаемся уловить отличия на слух.

Герой сегодняшнего рассказа — болгарский аккордеонист и композитор Петар (Петър) Ралчев. Родился он в 1961 году в музыкальной семье недалеко от Софии в селе Поибрене. Работал с такими легендами сватбарской музыки, как Стоян Янкулов и Иво Папазов — второй из которых, кстати, стоял у истоков жанра.

2008 год, фестиваль Yiddish Summer Weimar: Ралчев берет, смею предположить, клезмерскую мелодию и играет ее на болгарский и сербский лад, вызывая растерянность у европейских слушателей. Его просят сыграть еще раз, помедленее — что вызывает легкое замешательство уже у Ралчева, подмечающего, что фраза не очень-то характерна для его родных краев. Не теряя лица, аккордеонист демонстрирует виртуозную игру в болгарском и даже румынском стиле.

После аплодисментов прилетает вопрос-ульта — апофеоз европейского музыкального менталитета: «можно, пожалуйста, сыграть эту мелодию без украшений?» Но что делать, когда они — ну вот неотъемлемая часть исполнения? На этом моменте меня всегда улыбает стойкость Ралчева и его нереальный уровень владения инструментом: он показывает сухую гамму и бездушную мелодию, а после вовсю добавляет морденты и трели. Так и говорю своим ученикам: украшения — не дополнение к жизни, а сама ее суть.

В следующий раз поговорим о ритмике и танцах Болгарии.

https://www.youtube.com/watch?v=MBWvJfy2t1M

Давно уже мечтаю поделиться с вами самым сокровенным — тем, что может лишь уступить компиляции музыки ислама. До сих пор никак не находился предлог — и я решил, что к черту его. Расскажу вам и без повода!

Пару месяцев назад мы с учеником начали разучивать пьесу Веселина Стоянова в размере 5/8. Как и любой другой ассиметричный метр (сложно-смешанный), пульсация производит неизгладимый эффект: меня бросает в жар, я начинаю буйно резвиться и крутиться по квартире как юла — а потом тоже самое с учеником. Уж очень люблю болгарскую народную музыку и особенно ее джазовое ответвление — то, что называется свадебной музыкой (сватбарска музика). Дошло до того, что теперь КАЖДЫЙ ученик должен уметь хлопать этот неравномерный пульс — или он не мой ученик.

Чтобы сильно не грузить вас контентом в одном посте, мы разобьем повествование на четыре части и четыре видео, которые помогут вам лучше познакомится с этой самобытной музыкальной культурой.

Начнинаем с классики: государственный болгарский радио- и телевизионный женский хор исполняет песню «Кавал играет» (Кавал свири). Малые секунды, неожиданные модуляции и отменная техника владения голосом. Из раза в раз мурашки.

В моем окружении нахваливают альбом ирландского композитора Шона Клэнси Where the Paths End. Наконец-то добрались и мои уши. Начал с одноименной пьесы — и как будто оказался в беззаботном отрочестве 2007 года, где были длинные прогулки по окраинам садового кольца с упоением от меланхоличного пост-рока: Explosion in the Sky, Mogwai, Godspeed You! Black Emperor и тп. Правда, сводить этот релиз к одному жанру было бы ошибкой: далеко не каждая группа могла бы написать такой материал, да и чувствуется почерк профессионального композитора. Нежные, мечтательные и хрупкие сочинения — без пафоса и мелодрамы. Полевые записи, жужжащая электроника, лоуфайный шум — звуки, органично дополняющие ностальгически-минималистичные полотна Клэнси. Fourteen Minutes of Music on the Subject of Greeting Cards — так вообще апофеоз печали и пронзительность на альбоме. Если хочется потеряться в грезах — смело вперед!