Париж на неделю превращается в огромную дизайн-выставку
До 19 сентября в Париже идёт Paris Design Week. В этом году фестиваль занял 450 площадок по всему городу: галереи, шоурумы, музеи, исторические здания и открытые пространства.
Но интереснее смотреть не на список адресов, а на то, какие визуальные приёмы повторяются в совершенно разных проектах.
Я бы следил за семью направлениями:
1. Свет становится материалом.
Один из самых показательных проектов — Pavilion of Time Ву Бина в Palais-Royal. Зеркальная сталь, полупрозрачная мембрана и солнце постоянно меняют пространство. Фактически объект существует по-разному утром, днём и вечером.
2. Мебель всё больше похожа на скульптуру.
У Pierre Renart огромная деревянная Arabesque одновременно работает как арт-объект, городская мебель и место, где можно сидеть. У Anthony Guerrée мебель в Musée Bourdelle вообще вступает в прямой диалог со скульптурой.
3. Материал хочется рассматривать почти вплотную.
Шерсть, лён, мрамор, травертин, дерево, металл, бумага. Многие проекты сейчас строятся вокруг поверхности и тактильности. Например, коллекция Zoometry переводит микроскопические природные структуры в ковры из тибетской шерсти и китайского шёлка.
4. Старые техники перестают выглядеть музейными.
Традиционный корейский hanji превращается в современный дизайн, соломенная маркетри соединяется с металлом и цифровыми технологиями, классическая работа по дереву становится основой огромных инсталляций. Ремесло здесь уже не декоративная ностальгия.
5. Историческое пространство становится частью объекта.
Дизайн всё чаще показывают не в нейтральном white cube. Hôtel de Sully, Palais-Royal, Hôtel de Rohan, Musée Bourdelle становятся полноценной частью композиции. Новый объект специально сталкивают со старой архитектурой, и именно этот контраст часто даёт самый сильный кадр.
6. Цвет снова перестаёт быть осторожным.
У Uchronia появляются Magma Orange, Astral Purple и волнистые формы, а Victoria Wilmotte строит Blue Chrome вокруг почти кляйновского синего пола. После нескольких лет нейтральных интерьеров цвет опять начинает работать как главный визуальный жест.
7. Граница между дизайном и искусством окончательно размывается.
Стул может быть скульптурой, павильон — часами, ковёр — изображением микроорганизма, а автомобиль — передвижным кабинетом редкостей. Всё меньше объектов хочется оценивать только по принципу «удобно / неудобно».
До 19 сентября в Париже идёт Paris Design Week. В этом году фестиваль занял 450 площадок по всему городу: галереи, шоурумы, музеи, исторические здания и открытые пространства.
Но интереснее смотреть не на список адресов, а на то, какие визуальные приёмы повторяются в совершенно разных проектах.
Я бы следил за семью направлениями:
1. Свет становится материалом.
Один из самых показательных проектов — Pavilion of Time Ву Бина в Palais-Royal. Зеркальная сталь, полупрозрачная мембрана и солнце постоянно меняют пространство. Фактически объект существует по-разному утром, днём и вечером.
2. Мебель всё больше похожа на скульптуру.
У Pierre Renart огромная деревянная Arabesque одновременно работает как арт-объект, городская мебель и место, где можно сидеть. У Anthony Guerrée мебель в Musée Bourdelle вообще вступает в прямой диалог со скульптурой.
3. Материал хочется рассматривать почти вплотную.
Шерсть, лён, мрамор, травертин, дерево, металл, бумага. Многие проекты сейчас строятся вокруг поверхности и тактильности. Например, коллекция Zoometry переводит микроскопические природные структуры в ковры из тибетской шерсти и китайского шёлка.
4. Старые техники перестают выглядеть музейными.
Традиционный корейский hanji превращается в современный дизайн, соломенная маркетри соединяется с металлом и цифровыми технологиями, классическая работа по дереву становится основой огромных инсталляций. Ремесло здесь уже не декоративная ностальгия.
5. Историческое пространство становится частью объекта.
Дизайн всё чаще показывают не в нейтральном white cube. Hôtel de Sully, Palais-Royal, Hôtel de Rohan, Musée Bourdelle становятся полноценной частью композиции. Новый объект специально сталкивают со старой архитектурой, и именно этот контраст часто даёт самый сильный кадр.
6. Цвет снова перестаёт быть осторожным.
У Uchronia появляются Magma Orange, Astral Purple и волнистые формы, а Victoria Wilmotte строит Blue Chrome вокруг почти кляйновского синего пола. После нескольких лет нейтральных интерьеров цвет опять начинает работать как главный визуальный жест.
7. Граница между дизайном и искусством окончательно размывается.
Стул может быть скульптурой, павильон — часами, ковёр — изображением микроорганизма, а автомобиль — передвижным кабинетом редкостей. Всё меньше объектов хочется оценивать только по принципу «удобно / неудобно».