#не_только_Ерофеев
За две недели на море я успел обгореть, простудиться и сорвать спину. Но зато так много я не читал, кажется, с тех пор, как в доме появился быстрый интернет.
Впервые в жизни прочитал Ивлина Во. Ерофеев, кстати, тоже с этим автором был знаком: в 1970 он читает его «Незабвенную» («The Loved One»), опубликованную в «Иностранной литературе» в переводе Бориса Носика (отца недавно умершего Антона Борисовича), который nut burgers почему-то перевел как «жирножки».
«Незабвенная», на мой вкус, скучновата, а вот «Пригоршня праха» — прикольная. Книжка вышла в 1934 году, события происходят примерно в то же время, да и вообще чувствуется, что автор – современник Айрис Мердок или Вирджинии Вульф, а не Генри Джеймса, к примеру. Но декорации при этом совершенно девятнадцативечные, и от этого немного сносит крышу. Ну вот это вот все: поместье недалеко от Лондона, огромный дом, который трудно содержать, «Эмброуз, впредь, когда я буду обедать один, накрывайте мне в библиотеке», обеды у того-то и ужины у этого-то, закрытые клубы и вечная проблема – как прожить на четыре тысячи фунтов в год. А еще псовая охота, доезжачие и выжлятники, и основной сюжет – супружеская измена и развод, оформить который просто так нельзя, а нужно доказательства измены, свидетели и прочее. В общем, получается такая «Анна Каренина», только все происходит в 30-е годы XX века. Это как если бы Зощенко писал как Толстой, оставаясь при этом Зощенко, а 1917 года не было бы.
За две недели на море я успел обгореть, простудиться и сорвать спину. Но зато так много я не читал, кажется, с тех пор, как в доме появился быстрый интернет.
Впервые в жизни прочитал Ивлина Во. Ерофеев, кстати, тоже с этим автором был знаком: в 1970 он читает его «Незабвенную» («The Loved One»), опубликованную в «Иностранной литературе» в переводе Бориса Носика (отца недавно умершего Антона Борисовича), который nut burgers почему-то перевел как «жирножки».
«Незабвенная», на мой вкус, скучновата, а вот «Пригоршня праха» — прикольная. Книжка вышла в 1934 году, события происходят примерно в то же время, да и вообще чувствуется, что автор – современник Айрис Мердок или Вирджинии Вульф, а не Генри Джеймса, к примеру. Но декорации при этом совершенно девятнадцативечные, и от этого немного сносит крышу. Ну вот это вот все: поместье недалеко от Лондона, огромный дом, который трудно содержать, «Эмброуз, впредь, когда я буду обедать один, накрывайте мне в библиотеке», обеды у того-то и ужины у этого-то, закрытые клубы и вечная проблема – как прожить на четыре тысячи фунтов в год. А еще псовая охота, доезжачие и выжлятники, и основной сюжет – супружеская измена и развод, оформить который просто так нельзя, а нужно доказательства измены, свидетели и прочее. В общем, получается такая «Анна Каренина», только все происходит в 30-е годы XX века. Это как если бы Зощенко писал как Толстой, оставаясь при этом Зощенко, а 1917 года не было бы.