Ну и для тех, кто будет читать воспоминания Лейкина в сборнике «Про Веничку», я на всякий случай напишу здесь вещь, может быть, очевидную. При том, что основные факты верны (ну то есть Лейкин как председатель литературно-художественного агентства «ТОЗа» действительно устроил издание МП в «Прометее», Артем Тарасов, видимо, действительно в этом участвовал и так далее), ко всему остальному в его воспоминаниях следует отнестись критически. Ну или по крайней мере не воспринимать буквально. Речь не о том, что он приписывает роман Спиллейна Чейзу или как будто бы вычеркнутые автором «полторы страницы чистейшего мата» в главе «Серп и молот — Карачарово» называет синекдохой («ну это как лысого в народе называют кудрявым», объясняет он даме-цензору), с кем не бывает, а в пассажах вроде этого:

«Муравьев рванул рубашку на груди, так что полетели пуговицы:
— Юнга, ты слышал, что сказал капитан Представители моего древнего рода жизнью отвечали за свои слова!»

Ну и так далее. Мне трудно представить Муравьева, рвущего рубашку на груди и называющего кого-то «юнгой», или (еще пример) Ерофеева, говорящего Лейкину «мы же с тобой как в разведку идем». В общем, я предупредил, и теперь совесть моя спокойна.