А с другой стороны коллеги из Правозащитного Центра, наконец, завели канал @hrcmemorial, и там сейчас все последние новости про происходящее с правозащитниками на Северном Кавказе, в частности, про поджоги, которые уже докатились из Грозного до Махачкалы.
И одновременно на школьный конкурс исследовательских работ Мемориала продолжают приходить работы из Ингушетии и Чечни. Буквально пару дней назад нам в редакцию звонили из какой-то грозненской школы и спрашивали, дескать, вот крайний срок подачи работ прошёл, но можно мы всё-таки отправим.
Можно, конечно.
К нам ещё в прошлом году приходила совершенно невероятная работа из Ингушетии про одного ингушского народного мстителя, который все 15 страниц работы остервенело воюет с НКВД по соображениям кровной мести за разорённое ещё в двадцатые село. Работа фантастически кровавая, там буквально на каждой странице катятся куда-то отрубленные головы, кто-то текает раненый по ущельям, сидит в засаде с мосинкой недели напролёт и, конечно, трагически гибнет в конце. Всё это девочка в работе подала по рассказам стариков и изложено очень деловито и подробно с одним лишь "но". Это довольно явно всё-таки фольклор. Да, вероятно, документальный местами, потому что низовое сопротивление в вайнахских регионах было и правда очень массовым. Да, материал сам по себе ценный, потому что антисоветский эпос - это редкость. Как и вообще всякий живой эпос, вобравший в себя актуальную историческую фактуру и изложивший её по тропам и схемам традиционного эпического сказания. Такое вообще-то встречается, есть даже кабардинские народные песни про русско-японскую войну, совершенно традиционные по форме.
И да, это совершенно замечательное повествование, что-то среднее между "Мольбой" и "Покаянием" Тенгиза Абуладзе. Но это не историческое исследование. Девочка совсем не проанализировала источники, взяла рассказы стариков и передала их буквально как исторический документ. Поэтому работа не прошла отбор, не победила, и мы её не можем публиковать.
Но мы не просто надеемся - знаем, что она там не одна такая. Ну и особенно сейчас нам это важно помнить и держать в уме.
И одновременно на школьный конкурс исследовательских работ Мемориала продолжают приходить работы из Ингушетии и Чечни. Буквально пару дней назад нам в редакцию звонили из какой-то грозненской школы и спрашивали, дескать, вот крайний срок подачи работ прошёл, но можно мы всё-таки отправим.
Можно, конечно.
К нам ещё в прошлом году приходила совершенно невероятная работа из Ингушетии про одного ингушского народного мстителя, который все 15 страниц работы остервенело воюет с НКВД по соображениям кровной мести за разорённое ещё в двадцатые село. Работа фантастически кровавая, там буквально на каждой странице катятся куда-то отрубленные головы, кто-то текает раненый по ущельям, сидит в засаде с мосинкой недели напролёт и, конечно, трагически гибнет в конце. Всё это девочка в работе подала по рассказам стариков и изложено очень деловито и подробно с одним лишь "но". Это довольно явно всё-таки фольклор. Да, вероятно, документальный местами, потому что низовое сопротивление в вайнахских регионах было и правда очень массовым. Да, материал сам по себе ценный, потому что антисоветский эпос - это редкость. Как и вообще всякий живой эпос, вобравший в себя актуальную историческую фактуру и изложивший её по тропам и схемам традиционного эпического сказания. Такое вообще-то встречается, есть даже кабардинские народные песни про русско-японскую войну, совершенно традиционные по форме.
И да, это совершенно замечательное повествование, что-то среднее между "Мольбой" и "Покаянием" Тенгиза Абуладзе. Но это не историческое исследование. Девочка совсем не проанализировала источники, взяла рассказы стариков и передала их буквально как исторический документ. Поэтому работа не прошла отбор, не победила, и мы её не можем публиковать.
Но мы не просто надеемся - знаем, что она там не одна такая. Ну и особенно сейчас нам это важно помнить и держать в уме.