Движение денег. Жванецкий
Нарушить закон земного притяжения можно, но это большие деньги.
Закон всемирного тяготения - очень большие деньги.
Не знаю, как в других странах, у нас главное - найти, кому дать.
Нашел, сунул - улетел.
Старт покажут по всем каналам.
А чтобы выйти из метрической системы? Временно. Купить в акрах, продать в сантиметрах. Добываешь в тоннах, продаешь в баррелях. Чего угодно можно достичь, если его купить.
Добываешь в галлонах, продаешь в литрах.
И благодаришь людей за разницу.
Народ не дурак, когда из канистры по бутылкам разливает.
Это нас пугают законами экономики.
Даже в Высшей школе экономики есть спецкурс «Правила нарушения законов экономики».
Кому за сколько и как их обходить.
В одном случае страна процветает, в другом случае - ты.
Выбирай.
Многие себя выбирают.
Конечно, по законам экономики страна процветает.
Но очень долго не процветает. Бывает, что уже и терпения у всех нет, а она всё не процветает. Депутаты уже по могилам разошлись, а она всё не процветает.
Отдельные люди процветают быстрей.
Вот правило уличного движения автомобилей - уже давно правило движения денег.
Деньги всегда идут по встречной полосе.
Деньги возникают из нарушений и продолжают нарушать на протяжении всей суммы.
Движения денег на улицах хорошо видны сверху.
И пункты отбора - так красиво.
Разгон, свисток, торможение, отбор.
Разгон, свисток, торможение, отбор.
Так и видишь, как сто тысяч мягко обходят тридцать, потом пятьдесят, потом семьдесят. А тут слева из тумана стремительно сто тридцать тысяч евро с охраной в семьдесят, по тротуарам, по столбам, по головам уходят вдаль. Все стоят завороженные.
Нет конкуренции. Одинокие рублики - под землей, в переходе колготятся. Там их движение.
Миллиард - в море, в яхте, в шезлонге, в пижаме, в фуражке.
Миллион - в небе, по своему прихотливому расписанию. Хочет - взлетел, хочет - сел. Хочет - задним ходом бороздит. Бартер называется. Это всё мы говорим о движении денег.
Одно могу сказать: можно завидовать, можно участвовать, но останавливать их - нельзя. Мы же все помним, какой вид имело то, что остановилось.
Нарушить закон земного притяжения можно, но это большие деньги.
Закон всемирного тяготения - очень большие деньги.
Не знаю, как в других странах, у нас главное - найти, кому дать.
Нашел, сунул - улетел.
Старт покажут по всем каналам.
А чтобы выйти из метрической системы? Временно. Купить в акрах, продать в сантиметрах. Добываешь в тоннах, продаешь в баррелях. Чего угодно можно достичь, если его купить.
Добываешь в галлонах, продаешь в литрах.
И благодаришь людей за разницу.
Народ не дурак, когда из канистры по бутылкам разливает.
Это нас пугают законами экономики.
Даже в Высшей школе экономики есть спецкурс «Правила нарушения законов экономики».
Кому за сколько и как их обходить.
В одном случае страна процветает, в другом случае - ты.
Выбирай.
Многие себя выбирают.
Конечно, по законам экономики страна процветает.
Но очень долго не процветает. Бывает, что уже и терпения у всех нет, а она всё не процветает. Депутаты уже по могилам разошлись, а она всё не процветает.
Отдельные люди процветают быстрей.
Вот правило уличного движения автомобилей - уже давно правило движения денег.
Деньги всегда идут по встречной полосе.
Деньги возникают из нарушений и продолжают нарушать на протяжении всей суммы.
Движения денег на улицах хорошо видны сверху.
И пункты отбора - так красиво.
Разгон, свисток, торможение, отбор.
Разгон, свисток, торможение, отбор.
Так и видишь, как сто тысяч мягко обходят тридцать, потом пятьдесят, потом семьдесят. А тут слева из тумана стремительно сто тридцать тысяч евро с охраной в семьдесят, по тротуарам, по столбам, по головам уходят вдаль. Все стоят завороженные.
Нет конкуренции. Одинокие рублики - под землей, в переходе колготятся. Там их движение.
Миллиард - в море, в яхте, в шезлонге, в пижаме, в фуражке.
Миллион - в небе, по своему прихотливому расписанию. Хочет - взлетел, хочет - сел. Хочет - задним ходом бороздит. Бартер называется. Это всё мы говорим о движении денег.
Одно могу сказать: можно завидовать, можно участвовать, но останавливать их - нельзя. Мы же все помним, какой вид имело то, что остановилось.