&&&&&& Г О Р И З О Н Т Ы &&&&&&&

ассоциативные связи рвутся
тень во тьме, нелюдимый город
черным ветром антенны гнутся
в подворотнях гнездится холод
под ногами стекло, окурки
спотыкаюсь о чье-то тело
бесконечные переулки
никому никакого дела

ядовитые сны ночами
я одна, а ты где-то бродишь
прорасту в тебе сорняками –
можешь вырвать, если захочешь
замыкаются в круг дороги –
в безнадежности боль пустую
и на теле моем ожоги
многоточий твоих поцелуев

как удары, людские взгляды
толпы мяса на тротуарах
нога в ногу идут парады
я когда-нибудь стану старой
током бьется металл браслетов
смертью пахнут чужие губы
и внутри меня рай, а где-то
пыль, заводы, станки и трубы

и внутри меня сон, а где-то
ты чужую целуешь кожу
от чернейшего мрака до света –
только шаг, но какой он сложный
от тебя до меня – секунда
только формула нежеланий
и мне невыразимо трудно
сохранить ото всех нас в тайне

это химия отчуждений –
посмотри, все здесь одиноки
от рождений и до рождений
всё кружат по одной дороге
это логика отрицаний
никому не помочь любовью
я смеюсь над твоими слезами
ты глумишься над моей болью

#курва_бобр

Без компромиссов высекает искры
Каблук о щебень.
Я не умею долго и цветисто
Творить молебен.

Я лишь могу наотмашь, словно плетью,
Хлестать глаголом.
А что ещё осталось в лихолетье
Смешным и голым?

Прикрывши наготу пустых суждений
Небес рогожей,
Мы продолжаем череду рождений -
А вдруг поможет?

Пока не поглотили нас, как небыль
Чужие лица,
Я продолжаю в пасмурное небо
Без слов молиться,

Чтоб, не исчезнуть, прячась и калечась
В потоке мутном,
Чтоб между строк проглядывала Вечность
В сиюминутном,

Чтоб этого огня не загасила
Пустая ругань,
Пока у нас ещё остались силы
Любить друг друга.

Автор: Мария Кук

Ваше творчество

#вашистихи@drafts_graphomaniac

Всё сон...

Мне снится дом , чужой и близкий дом,
И старый сад с плетенными корзинами
И ветви с золотыми апельсинами
И смуглая девченка босиком
Смешливая, под солнцем босиком....

И будто на гортанном языке
Она бросает мне слова простые,
И бьют чечётку быструю, босые
Босые пятки, на сухом песке

И крУжится и крУжится в пылИ
Она как смерч , и только лишь забрезжит
Усталый луч в краю моем междвежьем
Мой странный сон теряется вдали

Теряется вдали...
____
К. Б. О.

Путь мирного воина аудиокнига 'https://t.me/audiosmysly/205/212' rel='nofollow'>https://t.me/audiosmysly/205/212
В моей озвучке...

Хемингуэй о Хемингуэе.

Недавно дочитал книгу Эрнеста Хемингуэя «Праздник, который всегда с тобой». Странное ощущение. Читаешь вроде бы воспоминания одного из известнейших авторов XX века, а перед тобой не портрет из школьного учебника. Не бронзовый классик с суровым взглядом. Не лауреат премий.

Просто молодой человек, который живёт в Париже, пытается писать и периодически думает о том же, о чём думают миллионы начинающих авторов.

Где взять деньги. Что писать. Получится ли вообще что-нибудь. С кем дружить. Кого читать.

Мне всегда интересно заглядывать в такие моменты жизни известных людей. Не когда они уже стали великими. А когда ещё никто не знает, что они великие. Когда будущее ещё не случилось. В этом есть что-то обнадёживающее. Особенно для человека, который сам пытается писать.

Книга, конечно, совсем не о писательском мастерстве. Но именно эти кусочки зацепили меня сильнее всего. Как он работал. Как относился к тексту. Как наблюдал за людьми. Как и у кого учился.

У хороших писателей есть ещё одна любопытная особенность. Они очень много читают. Хемингуэй не был исключением. С интересом обнаружил, что «Войну и мир» Толстого он считал одним из величайших произведений мировой литературы. Здесь наши взгляды совпадают.

А вот Достоевский ему нравился гораздо меньше. Это меня удивило. Хотя ещё больше меня удивило другое. Оказывается, «Война и мир» тоже не произвела на него впечатления с первой попытки. Пока кто-то не посоветовал хороший перевод. Возможно, с Достоевским приключилась та же история.

После этого я стал чуть менее категорично относиться к зарубежной литературе. Возможно, иногда проблема не в книге. И даже не в авторе. Иногда между писателем и читателем просто оказывается плохой переводчик.

Вообще эта книга заставила меня ещё раз подумать о чтении. У любого произведения всегда два автора. Первый — тот, кто написал текст. А второй — его прочитал. И совсем не факт, что он понял или прочувствовал ровно то, что хотел написать писатель. Потому что, читая произведение он пропускает его через призму своего опыта. Своих ценностей. Своих травм. Своих переживаний в данный конкретный момент и своего настроения.

Наверное, ещё и поэтому одна и та же книга в двадцать лет и в пятьдесят оказывается двумя совершенно разными книгами.

А ещё мне понравилось наблюдать за Парижем Хемингуэя. Где он ел. Что пил. С кем спорил. Кого любил. Кого терпеть не мог. Из таких мелочей человек иногда складывается лучше, чем из ярких биографий.

Впрочем, про концовку я, пожалуй, ничего писать не буду. Сам Хемингуэй советовал опускать некоторые вещи, если автор точно знает, что именно он опускает. Читателю нужен воздух.

Мне кажется, в этом совете есть что-то не только про литературу.

(с) Александр Васильев

Весна, софора,
или плохая дикция ...

О чем вела тогда ты речь,
Когда так вкрадчиво и тонко,
С глазами хитрого ребёнка,
И тихой дрожью слабых плеч

Вдруг спрашивала:"Например,
вот я умру,
совсем,
навечно,
Меня забудешь ты конечно...?"

Смешно проглатывая "эр",
меня сводила с пер-р-вой встр-р-ечной,
А я молчал себе беспечно,
И шелестел весенний сквер

И ветер всё крепчал, крепчал
Метаясь меж ветвей софоры,
И ты все добивалась ссоры
Под лёгких листьев переборы,

А я молчал себе, молчал...
——————————————————————
К. Б. О.

Давнишние танцы .
Под луной.

Я на луну, которая осколком
Куражилась в пространстве меж светил -
Не знаю, битым ль псом иль одиноким волком -
Выл,
И кого-то, кажется, любил,
Но вот кого, так и не вспомню толком,
Лишь помню, как под этим жёлтым рогом,
Что обращался в золотой овал,
Я с юной и жеманной недотрогой,
Со мной одним себя державшей строго,
Под южным небом что-то танцевал,
И, ритм сбивая, двигаясь убого,
На туфли с красным бантом наступал,
И жизнь кружилась в танце колченого,
И на меня таращился с тревогой
Жеманный карий глаз. А я зевал ...
_________
К. Б. О.