Николай Загвоздкин. Про крипту. Или нет🤷

Криптовалютная индустрия обсуждает новую угрозу. Оказывается, искусственный интеллект теоретически может научиться взламывать криптографическую защиту кошельков раньше, чем появятся достаточно мощные квантовые компьютеры (мы, кстати, обсуждали это с Толей в четверг на радио - послушайте).

Исследователь Ethereum Джастин Дрейк уже предложил готовиться к «режиму бункера» и постепенно переводить деньги на более защищённые адреса.

Но тут вмешался Виталик Бутерин и попросил всех не суетиться. Причём привёл прекрасный аргумент из собственного опыта: на неудачных переносах денег между кошельками он потерял больше, чем на всех взломах вместе взятых.

И вот это, пожалуй, одна из самых точных характеристик криптоиндустрии. Мы пятнадцать лет переживаем, что однажды появится невероятно мощный компьютер, способный украсть наши биткоины. А пока прекрасно справляемся с этой задачей самостоятельно. Перепутали сеть, потеряли ключ, отправили деньги не туда - никакого искусственного интеллекта не требуется.

Впрочем, паниковать пока рано. Практического способа взломать используемую биткоином криптографию с помощью ИИ никто не продемонстрировал. Поэтому если после очередной страшной новости вам предлагают срочно перевести криптовалюту на «новый защищённый адрес», лучше сначала проверить, кто именно предлагает. Возможно, проблема не в искусственном интеллекте. А в самом обыкновенном человеческом.

USDT, биток, эфир - не знаю. Но вот догикотн, криптовалюта, которая начиналась как шутка про собаку, не смогла прижиться на Уолл-стрит. Не потому, что ее запретили. Просто почти никто не захотел покупать.

Инвестиционная компания Bitwise закрывает биржевой фонд на Dogecoin. За десять месяцев существования он собрал около $726 тыс. Для масштабов американского фондового рынка это примерно как открыть супермаркет и обнаружить, что за покупками приходят исключительно родственники сотрудников. При этом другой фонд той же компании, на Solana, управляет активами на $1,3 млрд.

Самое прекрасное - реакция руководителя Bitwise. Хантер Хорсли признался, что лично владеет Dogecoin, любит его и считает исторически бесполезным токеном. Но объяснил, что аудитория биржевых фондов и криптовалютных приложений - совершенно разные люди. Одни готовы покупать монету с собакой просто потому, что это весело. Другим, видимо, требуется чуть более убедительная инвестиционная идея.

Впрочем, Dogecoin пережил уже столько похорон, что закрытие одного фонда вряд ли его расстроит. А вот инвесторам BWOW придется расстаться со своими бумагами: 14 октября последний день торгов, затем оставшиеся доли принудительно обменяют на деньги. Ирония в том, что криптовалюту, придуманную ради шутки, решили сделать серьезный инвестиционным инструментом. Но шутка, кажется, лучше работала без посредников.

У греческой налоговой возникла небольшая проблема. Она хочет собирать налоги с криптовалют, но толком не знает, сколько в стране криптоинвесторов и сколько они зарабатывают.

Решение.. все равно нашли. Греция предлагает ввести налог 10% с криптоприбыли, освободить от него небольшие заработки до €500 в год и разрешить владельцам криптовалют добровольно рассказать о доходах прошлых лет. Если сделать это в установленный срок, штрафов и пеней не будет. Налог, правда, заплатить всё равно придется.

Есть и приятные подробности. Обмен биткоина на эфир не будет считаться поводом для уплаты налога. А вот доход от стейкинга обложат 10%. В общем, греческие власти постепенно разбираются в устройстве крипторынка и даже пытаются не наказывать людей за каждое движение монет.

Больше всего мне нравится, что правительство пока не может оценить даже будущие поступления от нового налога. Но это вполне объяснимо: сначала нужно познакомиться с налогоплательщиками. Причем желательно так, чтобы после знакомства они не перестали брать трубку

Компания Conduit занималась международными платежами с помощью криптовалют. Помогала бизнесу быстро переводить деньги между странами, обходя медлительность традиционной банковской инфраструктуры. А потом у нее самой заморозили $2,76 млн. Причем не в банке, а в USDT.

Деньги заблокировали еще в сентябре прошлого года. Теперь Conduit судится с Tether и утверждает, что компания заморозила ее корпоративный кошелек без достаточных оснований. По версии истца, бразильская полиция расследовала деятельность бывшего клиента платежной платформы, но конкретно этот кошелек блокировать не просила. Самое неприятное: Conduit утверждает, что из-за потери доступа к оборотным средствам ей пришлось сокращать сотрудников и закрывать офисы.

А теперь любимая часть. Пока Conduit не может воспользоваться своими деньгами, Tether продолжает получать доход от активов, обеспечивающих заблокированные токены. Именно на это обращают внимание юристы истца. Они требуют не только разблокировать $2,76 млн, но и компенсировать ущерб. Суд еще не установил, была ли блокировка незаконной.

Получилась замечательная иллюстрация к разговорам о финансовой независимости. Можно хранить криптовалюту в собственном кошельке, владеть приватными ключами и все равно не иметь возможности потратить деньги. Потому что у эмитента стейблкоина есть техническая возможность их заморозить. Старый банковский мир придумал блокировку счетов. Новый финансовый мир обещал все изменить, но эту функцию почему-то решил сохранить.

В криптовалютной индустрии праздник. Один из крупнейших протоколов стейблкоинов впервые получил кредитный рейтинг Moody’s. Правда, есть нюанс.

Агентство оценило Sky Protocol, который стоит за долларовыми токенами USDS и DAI, на B3. Если перевести с языка финансистов на человеческий, это спекулятивная категория с высоким кредитным риском. Не катастрофа, конечно, но и шампанское я бы пока обратно в холодильник поставил.

Особенно интересны цифры. У протокола около $10 млрд активов, а собственный капитал, который должен принимать на себя убытки, — примерно $90 млн. Меньше 1%. При этом речь не о том, что стейблкоины обеспечены всего на 1%: обеспечение есть, но запас прочности на случай потерь сравнительно небольшой. Moody’s отдельно отметило риски управления, регулирования и устройства самого протокола.

Меня здесь забавляет не столько рейтинг, сколько реакция индустрии. Десятилетиями криптовалюты обещали заменить традиционные финансовые институты. А теперь получение оценки от одного из старейших представителей этих институтов объявляется историческим достижением. Даже если оценка, мягко говоря, не отличная.

Было такое, что вы смотрели на свою жену/мужа/девушку/парня и в голове проносилось - блин, как же он/она был прав?

Вот у Кристофера Мосса точно было. Он сегодня честно сказал, что надо было послушать жену и продать NFT. С будущей женой Мелиссой он познакомился в Discord-сервере криптотрейдеров. Он - бывший сотрудник Apple с 17-летним опытом торговли акциями и опционами, любитель риска. Она -стоматологический гигиенист, пришедшая в крипту значительно осторожнее. Через полгода они впервые встретились в Брюсселе, потом два года жили между США и Нидерландами, а теперь у них дочь.

Но семейная финансовая терапия случилась раньше. У пары был портфель NFT примерно на $35 тыс. Мелисса сказала - продавай. Кристофер ответил что-то вроде - да ты что, подержим еще.

За следующий месяц портфель потерял больше половины стоимости.
Теперь у них криптоактивов на небольшую шестизначную сумму, ни в одну позицию они стараются не класть больше 10%, а после рождения дочери Мосс признается, что стал гораздо меньше рисковать. Небольшой криптопортфель они уже завели и ребенку.

Мне кажется, это довольно точная история про инвестиции вообще.
Мы годами ищем индикаторы, модели, ончейн-метрики и сигналы разворота рынка. А иногда лучший индикатор сидит рядом на диване и говорит: «Коля, продавай». Говорю это, как человек, у которого до сих пор куча нфт с нулевой теперь стоимостью болтается на кошельке)

Мы с Толей на радио часто повторяем фразу-поговорку - «не твои ключи - не твои деньги». Похоже, ее пора модифицировать в «твои ключи - возможно, все равно не твои деньги».

Это я к чему. Кардано сегодня запустила стандарт для регулируемых токенов, в котором эмитент может заранее предусмотреть заморозку, ограничения переводов и даже изъятие токенов без разрешения владельца.

Нет, ваши ADA никто отбирать не научился. Речь о будущих стейблкоинах, токенизированных акциях, облигациях и других регулируемых активах. Если условия конкретного токена это предусматривают, блокчейн сам исполнит решение эмитента. Ключ от кошелька остается у вас. Просто конкретный актив внутри него может перестать вам подчиняться.

И получается, что мы долго привыкали к мысли, что блокчейн отвечает на вопрос - кто владеет активом. А токенизация традиционных финансов приносит другой вопрос - а что вообще значит слово владеет.

Квартира записана на вас, но ее может арестовать суд. Деньги лежат на вашем счете, но банк может их заблокировать. Акция ваша, но ее существование определяется реестром.

Теперь ровно эта юридическая конструкция приезжает в блокчейн.

Есть способ измерить неизмеримое - скорость финансовой истории.

В 1930 году американские почтальоны из небольшого города Сент-Клауд в Миннесоте создали собственный кредитный союз. Великая депрессия, банки лопаются, безработица в США летит вверх - людям нужна простая организация, где можно хранить деньги и брать небольшие кредиты.

Прошло 96 лет.

Теперь тот же St. Cloud Financial Credit Union хранит для своих клиентов биткоины. Причем не акции биткоин-ETF и не запись где-то у криптопосредник. встроен непосредственно в основную банковскую учетную систему, а клиентам дают индивидуальное владение монетами через мультиподписное хранилище. Уже набралось больше 20 BTC.

Мне здесь даже не очень важны эти 20 биткоинов. Важна удивительная преемственность.

В 1930-м почтальоны решили: «Мы не очень доверяем существующей финансовой системе, давайте сделаем свою кассу».

В 2009-м Сатоши предложил примерно ту же мысль, только несколько радикальнее.

А в 2026-м эти две идеи наконец встретились в одной бухгалтерской программе.

Финансовые революции вообще заканчиваются довольно забавно. Сначала новая технология обещает уничтожить банки. Потом проходит несколько лет - и сотрудник банка добавляет для нее новую строчку в банковской системе.

Там, кстати, BitMine накопила уже 6,016 млн ETH. Это 4,9% вообще всех эфиров, которые существуют.

То есть сеть Ethereum децентрализована, распределена между миллионами участников по всему миру - и одновременно примерно каждый двадцатый ETH лежит у одной американской публичной компании. BitMine, кстати, этого совершенно не скрывает: ее официальная цель - собрать ровно 5%.

Большая часть этого добра - больше 5 млн ETH, уже работает в стейкинге. При нынешней доходности компания оценивает потенциальный годовой доход примерно в $363 млн. Получается необычный бизнес: акционеры дают тебе деньги, ты покупаешь на них огромную кучу эфира, эфир производит еще эфир, а дальше главное - не испортить эту конструкцию человеческими решениями.

Я не вижу здесь немедленной катастрофы для эфира. Но наблюдение забавное. Криптовалюты придумали в том числе для того, чтобы избавиться от чрезмерной концентрации денег и власти у крупных финансовых организаций. Спустя полтора десятилетия крупные финансовые организации наконец разобрались, как работает крипта, и начали аккуратно собирать ее обратно.

Крипта пятнадцать лет пыталась придумать новый вид денег и в процессе изобрела довольно странную вещь: токен компании, который зачастую не дает вам практически никаких прав на саму компанию.

Вы покупаете монету проекта. А выручка - у юрлица. Код - у юрлица. Интеллектуальная собственность - у юрлица. Деньги - у юрлица. У вас зато красивый тикер в кошельке. В хорошие времена этого конечно хватало.

Теперь появился проект Umia, который решил эту конструкцию немного приблизить к здравому смыслу. Он связывает токен, бизнес, интеллектуальную собственность и казну одной юридической структурой.

Свой токен они продали примерно на $6,1 млн, причем 34,6% всей эмиссии сразу отдали через аукцион без блокировки. Но моя любимая часть - управление деньгами. Команда может автоматически получать из казны $120 тыс. в месяц. Хочется больше - решение выносится на рынок, где люди деньгами голосуют за то, какой вариант лучше повлияет на цену токена.

Получается удивительный круг. Сначала крипта решила избавиться от совета директоров. Потом поняла, что кто-то все-таки должен принимать решения. И изобрела совет директоров, в котором вместо заседания - ставки. Иногда будущее финансов очень похоже на прошлое, которому просто зачем-то прикрутили кошелек.

Сегодня в Южной Корее произошло небольшое событие, которое, мне кажется, хорошо показывает, как на самом деле будет выглядеть массовая крипта. LG запустила для банков готовую инфраструктуру. Это - кошелек, блокчейн-транзакции, оплата комиссий, учет операций, стейблкоины и токенизированные активы. Систему до этого проверили вместе с семью банками примерно на 80 тыс. реальных пользователях.

Но интереснее всего тайминг. Полноценные правила еще только формируются, а инфраструктура уже готова. Расчет простой: в день, когда государство скажет «можно», банк должен не начать двухлетний IT-проект, а включить услугу клиенту.

Мне кажется, примерно так будет развиваться и российский регулируемый крипторынок. Мы пока спорим, кто сможет продавать крипту, выпускать стейблкоины и хранить цифровые активы. А настоящая гонка уже должна идти за тем, у кого к моменту принятия правил будут готовы кошельки, комплаенс, учет и соединение с публичными блокчейнами.

Поэтому я бы не был уверен, что массовую крипту россиянам в итоге принесут криптобиржи. Вполне возможно (и об этом говорят очень много) это будут… да да - банки.

И снова из серии - вы могли это пропустить. В Европе появилась довольно занятная платежная конструкция. Австрийский эквайер DIMOCO - лицензированная платежная компания и прямой участник Visa и Mastercard, разрешил магазинам получать выручку сразу в долларовых и евро-стейблкоинах.

Но самое интересное, что покупатель криптовалютой не платит. Вообще. Он, как и раньше, прикладывает обычную банковскую карту и платит евро. Просто на другом конце платежа продавец может получить не евро на банковский счет, а стейблкоины в свой кошелек.

И мне кажется, это довольно хорошо показывает, где на самом деле могут появиться массовые криптоплатежи. Мы много лет представляли кассу будущего с кнопками карта / наличные / биткоин.

Возможно, никакой третьей кнопки вообще не будет. Крипта появится не у покупателя, а в бухгалтерии продавца. И если эта модель распространится на международные платежи, то иностранному покупателю или клиенту российского бизнеса вообще не понадобится знать, что часть платежа прошла через блокчейн.

Он заплатит привычными деньгами, а криптой станет уже расчет между компаниями. Похоже, массовое внедрение криптовалют опять происходит самым обидным для криптоэнтузиастов способом - без необходимости кому-либо объяснять, что такое криптовалюта.

Казахстан придумал довольно занятный способ вернуть майнеров, которых несколько лет назад сам же начал выдавливать из энергосистемы. Теперь их хотят сажать непосредственно рядом с нефтяными месторождениями и давать электричество из попутного газа, который иначе может просто сгорать на факелах.

Мы в России как раз пока в основном спорим, сколько электричества съедает майнинг и в каких регионах его нужно запретить. Но электричество - странный товар. киловатт в дефицитном регионе и киловатт на удаленном месторождении, который некому продать, стоят для экономики совершенно по-разному.

У майнинга здесь есть уникальное свойство. Завод сложно привезти к ненужной энергии. Город тоже. А контейнер с машинами для добычи биткоина - вполне. Получается почти идеальный покупатель последней инстанции: появился избыток энергии — включили, понадобилась энергия кому-то полезнее - выключили.

Поэтому нормальная российская политика в отношении майнинга когда-нибудь вполне может выглядеть парадоксально: в Подмосковье запрещаем, рядом с нефтяным месторождением - зовем сами. Не потому, что биткоин в одном месте хороший, а в другом плохой. Просто даже у электричества, как выясняется, есть применение знаменитой фразе Хабиба. - «send me location»

Слушайте, вы Европе уже два года мучаются с регулированием крипты тоже. Они два года строили самое подробное регулирование стейблкоинов в мире. Теперь обнаружилась небольшая проблема: из 25 крупнейших стейблкоинов требованиям MiCA соответствуют только три.

При этом легальных европейских токенов уже около 30. Получается, регулятор довольно успешно создал рынок правильных стейблкоинов, но мировая ликвидность почему-то не прочитала нормативные документы и осталась в других.

Для России здесь очень полезный урок. Особенно для международных расчетов. Можно составить список разрешенных цифровых активов, идеально проверить их резервы и эмитентов. Но российскому экспортеру нужен не самый правильный токен - ему нужен тот, который возьмет китайский, турецкий или арабский контрагент и который тот потом сможет быстро превратить в свои деньги. И я про это говорю регулярно.

И это, похоже, станет главной головной болью регуляторов. Стейблкоин можно разрешить указом. Ликвидность - пока нет. Деньги вообще обладают неприятной привычкой становиться популярными без предварительного согласования с государством.

Ну и куда же мы без наших любимых стейблов. Британский Lloyds и Visa провели вполне реальные расчеты в USDC. За семь дней банк перевел платежной системе $750 тыс., причем деньги доходили менее чем за час даже в выходные. Важная деталь, что никто ничего не покупал за крипту. Стейблкоин использовали внутри финансовой системы - исключительно для расчетов банка с Visa.

Что же получается. Мы много лет рассуждали о стейблкоинах как о способе убрать банк из платежа. А банки посмотрели на технологию и решили убрать из платежа не себя, а собственную медленную инфраструктуру.

Я-то все в уме примеряю на Россию. И в этом плане поворот интересный. У нас крипта стала альтернативным каналом международных расчетов во многом потому, что обычные банковские каналы перестали нормально работать. Но конечная точка может оказаться совсем другой. Клиент снова отправляет обычный банковский платеж, а банк сам решает, провести его через корреспондентский счет, стейблкоин или что-нибудь еще.

Получится как я всегда говорю - смешно. Крипта пятнадцать лет собиралась заменить банки, а в итоге может просто помочь банкам наконец-то нормально работать по выходным.

Южнокорейский Upbit решил, что быть крупнейшей криптобиржей страны уже скучно. Его владелец Dunamu сегодня представил куда более амбициозную конструкцию: превратить накопленную криптоинфраструктуру в основу для банков, брокеров и платежных компаний.

Логика хорошая. Биржа уже умеет хранить цифровые активы, проводить сделки, проверять клиентов и транзакции, перемещать активы между сетями. Зачем каждому банку строить все это самостоятельно, если можно подключить готовый слой и оставить клиенту привычное банковское приложение?

Для России это интересный спойлер того, что может случиться после полноценной легализации крипторынка. Мы пока обсуждаем, кто получит право продавать и хранить крипту. Но гораздо более важный вопрос - кто будет предоставлять инфраструктуру всем тем, кто получит это право.

И тут у криптокомпаний неожиданно сильная позиция. Банки владеют клиентом, зато крипта уже пятнадцать лет строит трубы. А в финансовом бизнесе есть старая закономерность: вывески видят все, но особенно хорошо зарабатывает тот, кому принадлежат трубы.

Денек - просто оторви и выкинь. Но все же. Тут BNY запустил международные переводы прямо на цифровые кошельки. С обычного банковского счета деньги можно отправить человеку, у которого конечной точкой платежа будет уже не другой банковский счет, а поддерживаемый кошель. Первыми подключаются банки Азии, в том числе корейский KB Kookmin.

Самое смешное - никакой крипты для этого не понадобилось. Внутри остаются старые добрые SWIFT, корреспондентские счета и долларовый клиринг. Банк просто научился доставлять деньги туда, куда люди уже привыкли их получать.

И мне кажется, это важный сдвиг. Крипта десять лет приучала нас к простой вещи: чтобы получить деньги из другой страны, необязательно давать кому-то банковские реквизиты - достаточно кошелька. Теперь банки начинают забирать себе эту модель.

Для России здесь тоже есть подсказка. Мы много спорим, что победит в международных расчетах - банки, стейблкоины или цифровые валюты. А пользователю в итоге может оказаться совершенно все равно. Он просто отправит деньги из одного приложения, а получатель увидит их в другом. Вся война платежных технологий останется где-то посередине - там ей, в общем, самое место.

Европа добралась до следующего этажа крипторегулирования. Биржи и стейблкоины уже упаковали в MiCA, теперь банковский регулятор предлагает регулировать криптокредиты - включая случаи, когда обычная криптоплощадка просто дает клиенту удобный вход в DeFi.

И это довольно важный поворот. EBA уже нашло посредников в криптокредитовании минимум в 16 странах ЕС и отдельно заметило, что биржевые интерфейсы и ИИ сделали DeFi доступным людям, которым раньше для этого требовалось понимать чуть больше, чем где находится кнопка «получить 8%».

Для России это, скорее всего, следующий вопрос после нынешней легализации крипторынка. Сначала государство решает, кто имеет право продать человеку биткоин. Потом придется решать, кто отвечает, если этот человек нажал внутри легального приложения «заработать на USDT», а деньги уехали в смарт-контракт.

Мне кажется, через несколько лет спор CeFi против DeFi вообще перестанет интересовать регуляторов. Если к децентрализованному протоколу ведет большая зеленая кнопка в лицензированном приложении, отвечать, скорее всего, придется тому, кто нарисовал кнопку. Децентрализация - вещь прекрасная. Особенно пока не появляется интерфейс.

США, похоже, окончательно поняли, зачем им нужны стейблкоины. Администрация обсуждает программу продвижения долларовых токенов за рубежом, причем участвовать могут не только частные компании, но Минфин, Госдеп и американская корпорация развития DFC.

Цель сформулирована предельно прагматично: больше долларов за пределами США и больше покупателей американского госдолга. Эмитенты стейблкоинов уже держат около $200 млрд в Treasury. Получается прекрасная машина: человек где-нибудь за тысячи километров покупает цифровой доллар, а его деньги в конечном счете помогают финансировать американский долг.

Для России здесь особенно интересен парадокс. Последние годы мы пытаемся убрать доллар из международных расчетов, а санкции затрудняют доступ к обычной долларовой банковской системе. Но именно это сделало USDT одним из самых удобных инструментов для трансграничных расчетов. Доллар ушел из банка и вернулся в телефоне.

Поэтому я бы пока осторожнее говорил о дедолларизации. Возможно, мы наблюдаем не исчезновение доллара, а смену его упаковки. Раньше Америке для экспорта своей валюты были нужны банки-корреспонденты. Теперь, кажется, достаточно блокчейна и кнопки «создать кошелек».