Репост из: Андрей Девятов. Небополитика
Ш: — Меня в концепции Большой Евразии одна вещь заботит. А опять русский народ должен приносить себя в жертву каким-то проектам, которые потребуют от русского народа перенапряжения крови, плоти?
Место тюрок в Большой Евразии я понимаю. Тюрки там очень комфортно себя чувствуют. Я понимаю место всех других народов. А вот русский народ, родина которого — Рязань, Вологда, Кострома, Ярославль, земли которого опустевают, древние сёла вымирают? Он так живёт этой надмирностью и вселенскостью, что и родной земли у него уже не осталось. Куда деваться русским-то во всей этой истории?
Д: — Вопрос имеет право на существование. Нестор-летописец пишет, что древляне, кривичи, поляне, меря, мурома — это всё скифы. Население Русской равнины и население Великой евразийской степи — это скифы. «Да, скифы мы, да, азиаты мы с раскосыми и жадными очами».
А у нас сейчас что делается? Мы арийцы-гиперборейцы. Вот куда загибают наши концептуальщики: вот Русь оттуда, оттуда белая раса пошла. А это что? Национал-социализм!
Ш: — Я говорю про современных мне и вам советских русских людей. Я лично исхожу из того, что советский проект был выражением русской идеи в её наивысшей форме. Основой и фундаментом советского проекта было мироощущение русского народа. Центральный фундамент советской власти — великоросские губернии: Москва, Ярославль, Кострома, Вологда.
Поэтому я повторяю свой вопрос. Какова роль русских во всём этом? Мы должны опять стать приложением к чему-то или мы будем носителем чего-то? Вы говорите: евразийство, скифство. В нём как будто растворяется всё на свете. А я не хочу растворяться уже. В сталинском советском проекте русские не растворялись. Они находили в нём силу, укреплялись.
Д: — Я вам и отвечу. Высшим достижением русской политической культуры является ленинизм. Повторяю: высшим достижением русской политической культуры является ленинизм. Поскольку ленинизм — это на сто процентов русская теория и практика освобождения труда от гнёта капитала. Это способ. Это не демократия, а просвещённая диктатура, и образ будущего, и способ построения этого будущего.
Андрей Девятов. Небополитика.
Подписаться 🫡
Место тюрок в Большой Евразии я понимаю. Тюрки там очень комфортно себя чувствуют. Я понимаю место всех других народов. А вот русский народ, родина которого — Рязань, Вологда, Кострома, Ярославль, земли которого опустевают, древние сёла вымирают? Он так живёт этой надмирностью и вселенскостью, что и родной земли у него уже не осталось. Куда деваться русским-то во всей этой истории?
Д: — Вопрос имеет право на существование. Нестор-летописец пишет, что древляне, кривичи, поляне, меря, мурома — это всё скифы. Население Русской равнины и население Великой евразийской степи — это скифы. «Да, скифы мы, да, азиаты мы с раскосыми и жадными очами».
А у нас сейчас что делается? Мы арийцы-гиперборейцы. Вот куда загибают наши концептуальщики: вот Русь оттуда, оттуда белая раса пошла. А это что? Национал-социализм!
Ш: — Я говорю про современных мне и вам советских русских людей. Я лично исхожу из того, что советский проект был выражением русской идеи в её наивысшей форме. Основой и фундаментом советского проекта было мироощущение русского народа. Центральный фундамент советской власти — великоросские губернии: Москва, Ярославль, Кострома, Вологда.
Поэтому я повторяю свой вопрос. Какова роль русских во всём этом? Мы должны опять стать приложением к чему-то или мы будем носителем чего-то? Вы говорите: евразийство, скифство. В нём как будто растворяется всё на свете. А я не хочу растворяться уже. В сталинском советском проекте русские не растворялись. Они находили в нём силу, укреплялись.
Д: — Я вам и отвечу. Высшим достижением русской политической культуры является ленинизм. Повторяю: высшим достижением русской политической культуры является ленинизм. Поскольку ленинизм — это на сто процентов русская теория и практика освобождения труда от гнёта капитала. Это способ. Это не демократия, а просвещённая диктатура, и образ будущего, и способ построения этого будущего.
Андрей Девятов. Небополитика.
Подписаться 🫡