“Черный мост” – некоммерческая тайная организация, независимая от спецслужб и правительств. Прямо сейчас мы поддерживаем в правильных начинаниях революционеров по всей стране, продолжаем набирать добровольцев в военное крыло. Наша главная цель – обезопасить и поддержать тех россиян, которые решили не словом, а делом бороться с путинским режимом, совершать акции прямого действия в тылу или воевать на фронте на стороне Украины.
“Цивилизованный мир” и “возмущенные украинцы” спрашивают “где результаты за полтора года войны?” Отвечаем. Заметно пока только это: https://t.me/BlackBridgeSupport/446 Это даже не вершина айсберга, это снежинка на вершине. Почти вся остальная работа остается за кадром. Почему так?
1. Наша цель – создание и развитие революционного подполья, а не развлекательного контента.
2. Нет ни желания, ни ресурсов заниматься медйиной раскруткой, а “хорошие русские” с большой аудиторией игнорируют нас и отказываются рекламировать даже за деньги. Потому рост аудитории – “органический”, естественный, за счет “сарафанного радио” и тех, кто сам нас нашел.
3. Мы не можем создать “революционный очаг” в лесу и набирать отряды из окрестных деревень, потому что мы – не в Латинской Америке 50х. Всё это устарело и неприменимо к нашим условиям.
4. У нас нет своего тыла. Уехавшие “хорошие русские оппозиционеры”, вместо организации тыла Сопротивления, собирают донаты себе на комфортную жизнь. Многие из них, к тому же, буквально выращены и выкормлены путинским режимом, а теперь изображают из себя оппозиционеров. Некоторые “хорошие русские” открыто осуждают борьбу с путинским режимом, отговаривают от нее, призывают ничего не делать и ждать. Отдельные, особенно одаренные, обвиняют нас в пренебрежении безопасностью активистов.
5. Больше любят жертв и тех, кто помогает жертвам. А еще любят себя за помощь жертвам. Потому те, кто выбрал не бежать или замереть, а бороться, помогать не жертвам, а бойцам, вызывают дискомфорт.
6. Мы фактически воюем на два фронта: развиваем насильственное сопротивление путинскому режиму и отбиваем нападки “цивилизованного мира” и “возмущенных украинцев”, которые ради красного словца и фальшивого патриотизма хотят “отменить все русское” и нас заодно.
В таких условиях правильный вопрос не “где результаты?”, а “как у вас вовсе что-то получается в таких условиях?”
“Классические партизаны” действуют как часть регулярной армии, как диверсанты или рейдеры в глубоком тылу, получают информацию от армейской разведки, фабричные боеприпасы, взрывные устройства, им есть куда вернуться, где отдохнуть и подлечиться. Мы – в вакууме. Не только ЧМ, российское Сопротивление в целом. Потому каждый донат, каждое слово благодарности – как лучик света во мраке.
“Цивилизованный мир” и “возмущенные украинцы” спрашивают “где результаты за полтора года войны?” Отвечаем. Заметно пока только это: https://t.me/BlackBridgeSupport/446 Это даже не вершина айсберга, это снежинка на вершине. Почти вся остальная работа остается за кадром. Почему так?
1. Наша цель – создание и развитие революционного подполья, а не развлекательного контента.
2. Нет ни желания, ни ресурсов заниматься медйиной раскруткой, а “хорошие русские” с большой аудиторией игнорируют нас и отказываются рекламировать даже за деньги. Потому рост аудитории – “органический”, естественный, за счет “сарафанного радио” и тех, кто сам нас нашел.
3. Мы не можем создать “революционный очаг” в лесу и набирать отряды из окрестных деревень, потому что мы – не в Латинской Америке 50х. Всё это устарело и неприменимо к нашим условиям.
4. У нас нет своего тыла. Уехавшие “хорошие русские оппозиционеры”, вместо организации тыла Сопротивления, собирают донаты себе на комфортную жизнь. Многие из них, к тому же, буквально выращены и выкормлены путинским режимом, а теперь изображают из себя оппозиционеров. Некоторые “хорошие русские” открыто осуждают борьбу с путинским режимом, отговаривают от нее, призывают ничего не делать и ждать. Отдельные, особенно одаренные, обвиняют нас в пренебрежении безопасностью активистов.
5. Больше любят жертв и тех, кто помогает жертвам. А еще любят себя за помощь жертвам. Потому те, кто выбрал не бежать или замереть, а бороться, помогать не жертвам, а бойцам, вызывают дискомфорт.
6. Мы фактически воюем на два фронта: развиваем насильственное сопротивление путинскому режиму и отбиваем нападки “цивилизованного мира” и “возмущенных украинцев”, которые ради красного словца и фальшивого патриотизма хотят “отменить все русское” и нас заодно.
В таких условиях правильный вопрос не “где результаты?”, а “как у вас вовсе что-то получается в таких условиях?”
“Классические партизаны” действуют как часть регулярной армии, как диверсанты или рейдеры в глубоком тылу, получают информацию от армейской разведки, фабричные боеприпасы, взрывные устройства, им есть куда вернуться, где отдохнуть и подлечиться. Мы – в вакууме. Не только ЧМ, российское Сопротивление в целом. Потому каждый донат, каждое слово благодарности – как лучик света во мраке.