Парламентские выборы в Эстонии актуализировали дискуссию вокруг электронного голосования — результаты опросов на избирательных участках сильно разошлись с окончательными данными. На самом деле, проблема здесь не в технологиях, а в возможности объяснить характер электоральных процессов. Если объяснение находится, то можно сделать вывод о том, что речь идет о закономерности, а не о подозрительной аномалии.
Пример — голосование по почте в США в 2020 году. Вначале Дональд Трамп призвал своих сторонников проголосовать очно, а потом обвинил демократов в фальсификациях, когда выяснилось, что после подсчета «почтовых» голосов в Пенсильвании вместо лидировавших на обычных участках республиканцев победили демократы. Но именно сторонники демократов и составляли большинство голосовавших по почте, что переломило тенденцию. Республиканцы же в основном послушались совета Трампа и голосовали очно.
В Эстонии электронное голосование набирает популярность. В 2005 году на выборах в местные органы власти электронно проголосовали менее 2% населения. На парламентских выборах 2011 года — уже 24,3%, 2015 года — 30,5%, 2019 года — 46,7%, а в этом году — впервые больше половины (51%). Но многие люди старшего возраста к электронному голосованию по-прежнему относятся без энтузиазма. Они привыкли голосовать очно, на избирательных участках. Причин много — это и привычка, выработанная десятилетиями, и слабое владение компьютерной техникой, и недоверие к электронному голосованию, и восприятие голосования как торжественного ритуала, и, наконец, желание получить еще одну возможность пообщаться со знакомыми.
Пожилые люди — в значительной степени электорат Консервативной народной партии Эстонии — популистов, выступающих против евробюрократии и миграции, за мораль и нравственность. Поэтому консерваторы успешно выступили при голосовании на участках. Экзитпол, проведенный на выходе с участков, показал, что консерваторы получили 25,2% голосов, тогда как либеральная Партия реформ с ее существенно более молодым электоратом — 20,1%. Но когда посчитали все голоса, то ситуация полностью изменилась — Партия реформ набрала 31,2%, а консерваторы — лишь 16,1%.
Если посмотреть на предвыборные опросы, то два социологических агентства предсказали результаты почти точно: Kantar Emor (30,3% к 13,6%) и Turu-uuringud (30% к 15%). Еще один опрос — Norstat — был более благоприятен для консерваторов, но все равно при большом разрыве (28,6% к 20,9%). И только RAIT Faktum & Ariko прогнозировал сопоставимые результаты двух партий (24% к 22% в пользу либералов).
Консерваторы не согласны с результатами голосования, что неудивительно — правые популисты в разных странах поддерживают в своих электоратах недоверие к элитам и процедурам, в том числе электоральным. Это часть их рациональной политической игры. В Австрии в 2016 году им удалось даже добиться отмены результатов президентских выборов из-за бракованных бланков для почтового голосования. Но на повторных выборах они проиграли с еще большим разрывом.
Алексей Макаркин
Пример — голосование по почте в США в 2020 году. Вначале Дональд Трамп призвал своих сторонников проголосовать очно, а потом обвинил демократов в фальсификациях, когда выяснилось, что после подсчета «почтовых» голосов в Пенсильвании вместо лидировавших на обычных участках республиканцев победили демократы. Но именно сторонники демократов и составляли большинство голосовавших по почте, что переломило тенденцию. Республиканцы же в основном послушались совета Трампа и голосовали очно.
В Эстонии электронное голосование набирает популярность. В 2005 году на выборах в местные органы власти электронно проголосовали менее 2% населения. На парламентских выборах 2011 года — уже 24,3%, 2015 года — 30,5%, 2019 года — 46,7%, а в этом году — впервые больше половины (51%). Но многие люди старшего возраста к электронному голосованию по-прежнему относятся без энтузиазма. Они привыкли голосовать очно, на избирательных участках. Причин много — это и привычка, выработанная десятилетиями, и слабое владение компьютерной техникой, и недоверие к электронному голосованию, и восприятие голосования как торжественного ритуала, и, наконец, желание получить еще одну возможность пообщаться со знакомыми.
Пожилые люди — в значительной степени электорат Консервативной народной партии Эстонии — популистов, выступающих против евробюрократии и миграции, за мораль и нравственность. Поэтому консерваторы успешно выступили при голосовании на участках. Экзитпол, проведенный на выходе с участков, показал, что консерваторы получили 25,2% голосов, тогда как либеральная Партия реформ с ее существенно более молодым электоратом — 20,1%. Но когда посчитали все голоса, то ситуация полностью изменилась — Партия реформ набрала 31,2%, а консерваторы — лишь 16,1%.
Если посмотреть на предвыборные опросы, то два социологических агентства предсказали результаты почти точно: Kantar Emor (30,3% к 13,6%) и Turu-uuringud (30% к 15%). Еще один опрос — Norstat — был более благоприятен для консерваторов, но все равно при большом разрыве (28,6% к 20,9%). И только RAIT Faktum & Ariko прогнозировал сопоставимые результаты двух партий (24% к 22% в пользу либералов).
Консерваторы не согласны с результатами голосования, что неудивительно — правые популисты в разных странах поддерживают в своих электоратах недоверие к элитам и процедурам, в том числе электоральным. Это часть их рациональной политической игры. В Австрии в 2016 году им удалось даже добиться отмены результатов президентских выборов из-за бракованных бланков для почтового голосования. Но на повторных выборах они проиграли с еще большим разрывом.
Алексей Макаркин