Помню наиболее яркий момент, когда впервые начал пить Прозак. Спустя три недели я увлекся схематотехникой и поразился до самой глубины полупроводниками. Я даже захотел все бросить и поступить в Бауманку, прочитал 3 огромных тома и начал что-то собирать. Меня поразило, что это все построено на свойстве камней к сосуществованию, схваченному булевой алгеброй.
Я ходил сам не свой и повторял: камни живут импульсами и весь наш компьютерный мир это жизнь камней.
От перемены профессии меня удержало только то, что надо было работать и я по инерции втянулся обратно в искусство. Я до сих пор помню этот период и хочу вернутся к этому увлечению.
Потом спустя пару лет я рассказывал другу об этом и он справедливо отметил
- ну то есть тебя поразила сама жизнь.
Поразила жизнь, электроимпульсы в мозге начали работать по другому и я почувствовал это буквально.
Прозак мне подошел тогда и я помню каким обманутым я себя чувствовал: неужели можно жить вот так? неужели это страдание все эти годы было необязательно? очень странное чувство. Обида на прошлое и разочарование, что столько лет потрачено в муках.
Но, как писал достоевский - нечего было на пегасе-то ездить.
С годами эффект смазался и ушел вообще, дозировка росла, пока прозак не перестал работать или стал архитектурой последующего крупного краха.
Потом я перепробовал 4 или 5 антидепрессантов и ничего так уже не работало.
В итоге сейчас, оглядываясь назад, я вспоминаю то время и понимаю, что это был какой-то сератониновый мираж и я понимаю, что мне наверняка уже никогда не будет так.
Но!
Теперь мне так и не нужно. Я иду по-другому, я выстраиваю цепи обратной связи с поступками в повседневности и меняю свой мир через действия и дисциплины, я пытаюсь строить фундамент из экзоскелетных опор.
Я не пропагандирую ни для кого отказ от фармы, это все надо делать под присмотром врачей и если у меня что-то резко ухудшится, я сразу начну их пить снова - я просто описываю свой опыт.
В этом описании на самом деле важно именно то, как импульс в мозге стал идеей и практикой электричества и компьютинга.
На самом деле и та практика, которая у меня есть сейчас - это жизнь как компьютинг - то есть движение через постановку и преодоление проблем. Это то наследие Делеза, это ось Дарвин - Делез - Гросс, которая часто остается в тени, но она одна из важных.
Вообще надо добавить в корпус по либидинальной экономике собственно концепцию полового отбора как он сформулирован у Дарвина.
Но что есть жизнь? Это постановка и решение проблем. Депрессия - это ошибка на уровне постановки и решения, без этого движения нет жизни.
Три месяца назад я сошел со всех таблеток: а там был мощнейший коктейль из всех видов. Я помню, что я стоя на кухне просто РЕШИЛ ЖИТЬ. То есть я переформулировал эту проблему как проблему воли, но воли не как свойства субьекта, а воли самой жизни (я пока не знаю, как это выразить точно) - это рискованный эксперимент и я опять же не советую никому этого, но пока все даже лучше, чем я себе трагически обрисовывал.
Да, я чувствую, что я не на антидепах: хвосты от эмоций фонят и они зашумляют мышцы, очень много нескомпрессированного аффекта, неотмастеренного состояния.
Да я бы сравнил это с мастерингом трека. Вот антидепрессанты делают твой звук лучше и приглаживают, но это не значит, что он будет тебя устраивать. В тот день я решил, что хочу сам пробовать мастерить свои аффекты.
Ну получается реально так себе, но это целая практика, выходов, подтягиваний себя к каким-то состояниям.
Моя простуда прошла около дней шести как, но она оставила после себя усталость, с которой я не могу пока ничего сделать.
Вот вспомнил как я собирал микросхемы и вспомнил то сератониновое озарение - его двойственность. Думаю, что оно легло в мое чтение пуантилизма и шире, вопроса о репрезентации, которое я хочу передать
Я ходил сам не свой и повторял: камни живут импульсами и весь наш компьютерный мир это жизнь камней.
От перемены профессии меня удержало только то, что надо было работать и я по инерции втянулся обратно в искусство. Я до сих пор помню этот период и хочу вернутся к этому увлечению.
Потом спустя пару лет я рассказывал другу об этом и он справедливо отметил
- ну то есть тебя поразила сама жизнь.
Поразила жизнь, электроимпульсы в мозге начали работать по другому и я почувствовал это буквально.
Прозак мне подошел тогда и я помню каким обманутым я себя чувствовал: неужели можно жить вот так? неужели это страдание все эти годы было необязательно? очень странное чувство. Обида на прошлое и разочарование, что столько лет потрачено в муках.
Но, как писал достоевский - нечего было на пегасе-то ездить.
С годами эффект смазался и ушел вообще, дозировка росла, пока прозак не перестал работать или стал архитектурой последующего крупного краха.
Потом я перепробовал 4 или 5 антидепрессантов и ничего так уже не работало.
В итоге сейчас, оглядываясь назад, я вспоминаю то время и понимаю, что это был какой-то сератониновый мираж и я понимаю, что мне наверняка уже никогда не будет так.
Но!
Теперь мне так и не нужно. Я иду по-другому, я выстраиваю цепи обратной связи с поступками в повседневности и меняю свой мир через действия и дисциплины, я пытаюсь строить фундамент из экзоскелетных опор.
Я не пропагандирую ни для кого отказ от фармы, это все надо делать под присмотром врачей и если у меня что-то резко ухудшится, я сразу начну их пить снова - я просто описываю свой опыт.
В этом описании на самом деле важно именно то, как импульс в мозге стал идеей и практикой электричества и компьютинга.
На самом деле и та практика, которая у меня есть сейчас - это жизнь как компьютинг - то есть движение через постановку и преодоление проблем. Это то наследие Делеза, это ось Дарвин - Делез - Гросс, которая часто остается в тени, но она одна из важных.
Вообще надо добавить в корпус по либидинальной экономике собственно концепцию полового отбора как он сформулирован у Дарвина.
Но что есть жизнь? Это постановка и решение проблем. Депрессия - это ошибка на уровне постановки и решения, без этого движения нет жизни.
Три месяца назад я сошел со всех таблеток: а там был мощнейший коктейль из всех видов. Я помню, что я стоя на кухне просто РЕШИЛ ЖИТЬ. То есть я переформулировал эту проблему как проблему воли, но воли не как свойства субьекта, а воли самой жизни (я пока не знаю, как это выразить точно) - это рискованный эксперимент и я опять же не советую никому этого, но пока все даже лучше, чем я себе трагически обрисовывал.
Да, я чувствую, что я не на антидепах: хвосты от эмоций фонят и они зашумляют мышцы, очень много нескомпрессированного аффекта, неотмастеренного состояния.
Да я бы сравнил это с мастерингом трека. Вот антидепрессанты делают твой звук лучше и приглаживают, но это не значит, что он будет тебя устраивать. В тот день я решил, что хочу сам пробовать мастерить свои аффекты.
Ну получается реально так себе, но это целая практика, выходов, подтягиваний себя к каким-то состояниям.
Моя простуда прошла около дней шести как, но она оставила после себя усталость, с которой я не могу пока ничего сделать.
Вот вспомнил как я собирал микросхемы и вспомнил то сератониновое озарение - его двойственность. Думаю, что оно легло в мое чтение пуантилизма и шире, вопроса о репрезентации, которое я хочу передать