Александр Сковородко написал отличную серию постов о Ницше, его интерпретации у Клоссовски, интерпретации его интерпретации в "Анти-Эдипе" и критике этой последней в "Онтологии революции" Лардро-Жамбе. Поскольку всю последнюю неделю я убил на кусок диссертации об интерпретации вечного возвращения у Клоссовски, ну и просто ради того, чтобы поддержать форс неочевидного набора текстов, напишу тут несколько занимательных фактов/наблюдений, которые, надеюсь, удастся в будущем превратить в статью.

I. Во-первых, отмеченная в посте переписка Делеза и Клоссовски носит действительно прекрасный характер: Делез там пишет о том, что сам он думает, что лучшие куски "Анти-Эдипа" написаны именно о нем, о Клоссовски, говорит, что активно сподвигает студентов читать "Ницше и порочный круг" (а позже — пойти в кино на снятую по мотивам "Законов гостеприимства" другом Клоссовски Пьером Зукка "Роберту", в главных ролях которой снялись сам Клоссовски и его жена), а также пишет о многократном активном перечитывании книги о Ницше. Забавно, что из последней он особенно расхваливает теорию, которую сам называет тремя синтезами (коннективный, дизъюнктивный, конъюнктивный в АЭ соответственно), "содержание" которых "обновил" Клоссовски, и даже сообщает о написании ими с Гваттари отдельной статьи для номера L'Arc, посвященного Клоссовски — статья в итоге была посвящена дизъюнктивному синтезу, а в сам АЭ вошла лишь в сильно-измененном виде (если верить исследователям из Франции, самого номера, как и статьи отдельно, в сети нет). Пожалуй, это не самая очевидная часть содержания книги — а, вернее, это еще одно доказательства фантастического уровня неокантианской прошивки Делеза, потому что само слово "синтез" встречается за всю книгу Клоссовски ровно 1 (один) раз, да и то в цитате Ницше об опере Вагнера. В итоговом тексте главы АЭ о дизъюнктивном синтезе о Клоссовски осталась совсем немного: одно упоминание "Бафомета" и содержащееся там противопоставление Бога-"мастера исключений и ограничений в реальности, которая из него проистекает" антихристу как "князю изменений, определяющему [...] прохождение субъекта через все возможные предикаты" (с. 127). Соответственно, "Бафомет" предстает всего лишь одним из нескольких примеров включающей дизъюнкции, производящей синтез, проходя через разнообразные термины. Учитывая, что редактор и публикатор переписок Делеза Давид Лапужад пишет, что текст статьи был изъят из АЭ в ходе редактуры, можно полностью согласиться с фразой Александра: это действительно была сфера интересов Делеза, потому что лично мне сама возможность того, что инициатива по вымарыванию текста, который сам Делез считал одним из лучших в книге, принадлежала ему самому, кажется просто нулевой.
Ну и отмечу тут, что у истории дружбы Делеза и Клоссовски был немного смазанный конец, который нельзя найти в письмах, но можно найти в сверхценных мемуарах учителя и научника Делеза Мориса де Гандийака "Пересеченный век": там он пишет, что уже в конце 80х Клоссовски знать не хотел никаких философов, отказывался с ними общаться, и перестал считать свою давнюю дружбу с Делезом, самим Гандийаком и их общими товарищами хоть чем-то ценным, полностью уйдя в живопись и отказываясь от любых контактов с людьми, причастными к философии (включая тех, которые посвящали его творчеству диссертации и мечтали с ним пообщаться хотя бы после защиты оных) (p. 479).