Не было никаких логичных причин для того, чтобы Гермиона чувствовала себя так. В конце концов, они победили. Волан-де-Морт был повержен. Она собственными глазами видела его мёртвое тело — самое обычное тело человека, погибшего в этой бессмысленной войне. Разве что при жизни он потратил свою жалкую жизнь на то, чтобы калечить собственную душу в погоне за бессмертием. Столько пролитой крови — и всё ради того, чтобы умереть в семьдесят один год.
Люди менялись. Жизнь продолжалась. Гарри и Рон справлялись с пережитой травмой, блокируя свои воспоминания. А Гермиона, напротив, никак не могла перестать искать способ изменить количество жертв войны — или вовсе не допустить её.
Что ж, одна возможность всё-таки существовала. Ритуал, обнаруженный в старинной книге.
Это было не совсем путешествие во времени. Нет. Если бы Гермионе пришлось объяснять произошедшее, она назвала бы это путешествием разума.
Или одержимостью.
Что вообще могло пойти не так?